Рей и Рита
Шрифт:
Я не успеваю ничего придумать, а Никита уже движется по коридору, покидая Красную. Семеню вслед за ним, хотя по-прежнему не знаю, что сказать. Как можно объяснить поцелуй с Денисом другому человеку, если сама не понимаешь, что произошло?
– Никит, я... Прости, пожалуйста... Это совсем не то, что ты подумал...
– сбивчиво говорю я.
Сафронов останавливается и медленно поворачивается ко мне. Его глаза полны осуждения, а лицо кажется непроницаемым.
– Тогда что же это было?
– спрашивает он, и его голос едва
– Я не знаю...
– рвано выдыхаю я.
– Он просто схватил меня и... И...
– произнести вслух слово "поцеловал" в эту секунду кажется чем-то невозможным, поэтому я опять пристыжено замолкаю.
– Со стороны казалось, что ты не возражаешь...
– Нет! Что ты! Это я просто от неожиданности растерялась! Ну, знаешь, как это бывает? Если происходит что-то выходящее за рамки, человек впадает в ступор, - тараторю я, заламывая пальцы.
– Вот и я оторопела! А так я очень даже возражаю!
Взгляд Никиты как будто теплеет, и он делает шаг мне навстречу.
– У вас с Рейманом точно ничего нет?
– тихо спрашивает он.
О, какой ужасный вопрос! Если рассказать Сафронову правду о нашем с Денисом знакомстве, вряд ли он обрадуется. Но я не могу солгать в ответ на прямой вопрос.
Хотя...
По существу у нас с Денисом реально ничего нет, ну, именно в настоящем времени. Да, в прошлом мы страстно целовались и делали то, о чем невозможно вспоминать без румянца на лице, но сейчас-то нас ничего не связывает, верно? Поэтому если я так и скажу Никите, это ведь будет правдой?
В глубине души я понимаю, что все вышеупомянутые доводы - лишь жалкая попытка мозга выпутаться из неоднозначной и крайне нелицеприятной ситуации, но все же решаю проигнорировать тихий голос совести и отрицательно качаю головой:
– У нас с ним ничего нет, Никит. Наверное, это просто был какой-то тупой прикол.
Сафронов облегченно выдыхает и за руку притягивает меня к себе.
– Слава богу, а то уж я подумал, что ты и этот козел Рейман... Ну, что у вас что-то было. Да и смотрит он на тебя как-то плотоядно, - выдыхает он мне в ухо.
– Но я-то знаю, что ты не такая, как все эти дуры, которые таскаются за ним табунами... Не стала бы ты с ним путаться и... Ну, в общем, ты понимаешь.
Я торопливо киваю и утыкаюсь носом Никите в грудь, чтобы скрыть свои пылающие огнем щеки. Ведь я именно такая, как "все эти дуры". Ведь я очень даже стала путаться с Денисом, попала под его чарующий магнетизм и позволила ему то, чего никогда никому не позволяла. И даже сейчас, когда он поцеловал меня в Красной, я хоть и оттолкнула его, но сердце... Сердце в груди перестало биться на бесконечно долгий миг, а затем заколотилось, как бешеное, норовя пробить грудную клетку и вырваться наружу.
Я не хотела признаваться даже самой себе, что мои чувства к Денису никуда не делись. Он взбудоражил меня в первую нашу встречу и продолжал будоражить по сей день. Каждый
Какое-то время мы с Никитой стоим в обнимку, а затем он вызывается проводить меня до аудитории, и я соглашаюсь, ведь вернуться Красную после случившегося для меня подобно смерти.
Едва я успеваю попрощаться с ним и сесть за парту, как в кабинет врывается запыхавшаяся Белкина и, подлетая ко мне, выдает:
– Ритуля, прости меня, дуру набитую! Не знала я, что Рей до такой степени борзый!
– Ладно уж, - вздыхаю я.
– Ты не виновата.
– Как же не виновата?
– она садится рядом и потрясенно качает головой.
– Это я ведь его провоцировала, подначивала... Думала, приструню маленько. Публично, так сказать. Мне и в голову не могло прийти, что он возьмет и засосет тебя у всех на глазах! Вот козлина!
– Слушай, Ксюш, а мы это... Ну... Долго с ним целовались?
– перебарывая смущение, спрашиваю я.
– Нет, недолго, - заверяет подруга.
– Ты почти сразу ему от ворот поворот дала! А какую ему потом Колесникова истерику закатила... Это надо было видеть! Слезами залилась, обматерила его да еще и пощечину влепила!
– А он что?
– с ужасом шепчу я.
– А ему хоть бы хны! Стоит, улыбается, как блаженный. Она на него орет, а он ей: "Ладно, Вик, давай без драмы", прикинь?!
– с выпученными глазами рассказывает Белкина.
– Прям так и сказал. Я аж в осадок выпала.
– А она что?
– стараясь не забывать дышать, интересуюсь я.
– Ничего. Так в истерике и убежала. Он даже за ней не пошел, представляешь? Сел как ни в чем не бывало, вилочку в руки и давай трапезничать!
– Да ну?
– Ага! А меня, знаешь, саму аж всю затрясло! Я к нему тоже подлетаю, мол, ну и скотина ты, Рейман! А он, зараза, лишь ухмыляется. И без тебя, говорит, знаю, что скотина, поэтому воздух зазря не сотрясай и аппетит не порть.
– Так и сказал?
– не верю я своим ушам.
Наглости Денису явно не занимать.
– Угу, вот засранец, да?
– негодует Белкина.
– Я на него больше время тратить не стала, сразу за тобой побежала. Сафронов ведь все видел? Не сильно гнал?
– Ну так, - пожимаю плечами.
– Не сильно вроде. Вошел в положение.
– Повезло, - Белкина шутливо вытирает пот со лба.
– Если бы еще и Никитос начал с тобой отношения выяснять, вообще бы атас было! Правда не знаю, как вы теперь с ним на вечеринке у Сердюкова будете... Рейман ведь наверняка тоже туда припрется. Неловко как-то.