Рей и Рита
Шрифт:
– На какой еще вечеринке?
– хлопаю глазами я.
– На той самой, которую ежегодно проводит Сердюков для всего потока, - у Белкиной такой вид, будто я задала наиглупейший вопрос.
– Он же у нас местный буржуй. Его родители уматывают заграницу, а мы гудим в его огромном доме. И даже скидываться ни на что не нужно, Сердюков сам все покупает.
– Я не пойду, - тут же заявляю я.
– Одно дело пересекаться с Денисом в универе, и совсем другое - на вечеринке. Мне это не нужно.
– Наверное, ты права, - задумчиво тянет Ксюшка.
–
На этом наш диалог обрывается: в кабинет заходит преподавательница по истории экономических учений, а за ней вразвалочку шествует Денис. Увидев его, я резко опускаю голову в тетрадь и гляжу в нее до тех пор, пока он не занимает своей место на задней парте.
Семинар начинается, и я честно пытаюсь сосредоточиться на занятии, но мысли то и дело улетают куда-то далеко, вращаются вокруг Дениса и его наглого, бесстыдного, но в то же время такого приятного поцелуя. Зачем он это сделал? Что-то чувствует ко мне или просто хочет взять то, чего не получил месяц назад на колесе обозрения?
После пар мы с Никитой встречаемся в холле, и он предлагает проводить меня на работу. К моему облегчению, парень говорит о чем угодно, только не о недавнем происшествии в Красной, и я ему за это очень благодарна. Уже на подходе к кафе "Сирень" он легонько приобнимает меня за талию и с улыбкой произносит:
– На выходных у моего друга Витьки Сердюкова дома будет тусовка, пойдешь со мной?
В горле мгновенно пересыхает, и я чувствую, как кровь приливает к голове, обдавая жаром затылок. Друг?! Витя Сердюков и Никита друзья?!
– Эм.. Ну, - мычу я, пытаясь придумать какую-нибудь правдоподобную отговорку.
– Мне что-то не очень хочется...
– Брось, Ритуль, будет весело, - мягко настаивает Сафронов.
– Мы с Витьком с детского сада знакомы, он не поймет, если я не приду. А быть там без тебя мне совсем не хочется.
С одной стороны, я чувствую вину перед Никитой, поэтому отказать ему сейчас кажется мне верхом невоспитанности, но с другой - вероятность пересечься с Денисом в неформальной обстановке по-настоящему пугает. Вдруг он опять меня поцелует, а я опять размякну от его прикосновений? В таком случае мое оправдание в стиле "я просто растерялась от неожиданности" уже вряд ли сработает.
– Ау, Рит, - выдергивает меня из раздумий голос Сафронова.
– Ну что, пойдем к Сердюкову?
– Ладно, пойдем, - киваю я, так и не придумав никакого благовидного предлога, под которым можно было бы уклониться от похода на вечеринку.
Все-таки не хватает мне сообразительности!
Или дело все же не в отсутствии находчивости? А в том, что на уровне подсознания я хочу пересечься с Денисом? Боюсь и хочу одновременно?
27
Рита
Смена выдалась на редкость изнуряющая, и я медленно бреду домой, почти не чувствуя ног. Кто бы что ни говорил, но быть официанткой - это вовсе
Конечно, в хорошие дни попадаются очень щедрые гости, которые не только на чайвые, но и на улыбки не скупятся. Таких людей обслуживать вдвойне приятно: и настроение поднимают, и финансовое положение спасают. Чудо, а не клиенты! Побольше бы таких.
Но сегодня мне не повезло, весь день попадались какие-то неприветливые тетьки и дядьки, которым невозможно было угодить, хоть в лепешку расшибись. То кофе холодный, то десерт невкусный, а одна вообще в салате волос нашла. А тот факт, что он был красный и короткий, как те, что у нее на голове, во внимание брать отказалась: замените и все! Деваться некуда, заменили, репутация дороже денег.
Погруженная в собственные мысли, я поворачиваю в узкий, плохо освещенный переулок. Обычно по вечерам я миную его и иду более длинной, но зато более безопасной дорогой, но сегодня сил совсем нет. Хочется побыстрее добраться до дома и вырубиться.
Внезапно из полудремотного состояния меня выдергивают голоса сзади. Я вздрагиваю, однако, прислушавшись, понимаю, что они женские, и успокаиваюсь.
А зря.
Вскоре шумная компания нагоняет меня и вместо того, чтобы просто пройти мимо, притормаживает, тем самым преграждая мне путь. Я вскидываю голову, и леденящее душу осознание того, что лица присутствующих мне знакомы, заставляет напрячься и нервно сглотнуть.
Вика Колесникова стоит напротив в окружении своих бесчисленных подруг и смотрит на меня с такой ненавистью, будто я нанесла смертельное оскорбление всей ее семье.
– Я ведь тебя предупреждала, Смирнова, - обманчиво спокойным тоном цедит она.
– Говорила, если кто-то положил глаз на моего парня, я этот глаз вырву.
Нехорошее предчувствие зарождается в груди, и я инстинктивно отступаю назад. А Вика, наоборот, медленно приближается, не сводя с меня глаз. В эту секунду она похожа на кобру, готовящуюся к броску, безжалостную и беспощадную.
Я хочу сказать, что и сама не рада вниманию Дениса, что вовсе не просила его целовать меня, но слова застревают в горле, и изо рта вырывается лишь шумное дыхание. Я продолжаю пятиться назад, а кольцо неприятельниц, окруживших меня, продолжает сжиматься.
– Какая же ты двуличная дрянь, Смирнова! Волк в овечьей шкуре, - Колесникова выплевывает каждое слово, будто яд.
– Ну ничего, я научу тебя уважать чужие отношения!
И тут мне становится поистине страшно. Неужели она будет бить меня? Неужели посмеет? Мы ведь не пещерные люди, чтобы решать проблемы кулаками!
– Я буду кричать, - выдавливаю я, но мой голос звучит хрипло и неубедительно.
Я понимаю, что надо действовать более решительно, звать на помощь, попытаться убежать в конце концов... Но ноги словно приросли к асфальту, а тело и мозг впали в ступор.