Рей и Рита
Шрифт:
23
Рита
Наши отношения с Никитой складываются как нельзя лучше. Он милый, внимательный, любит поэзию и даже декламирует Маяковского. Я, конечно, творчество Владимира Владимировича не очень понимаю, но из уст Сафронова стихи звучат чудесно.
Мы с Никитой общаемся уже вторую неделю, и он совсем не торопит события. Не распускает руки, не лезет целоваться и вообще ведет себя весьма сдержанно. Возможно, он, как и я, стесняется. А, может, просто не
Мы пару раз ходили в кино, гуляли по необыкновенный красоты паркам, а однажды ужинали в кафе, где он, несмотря на мои протесты, полностью оплатил весь счет.
Сегодня Никита должен зайти за мной в шесть часов. Обещал сводить меня на заброшенную набережную. По его словам, там потрясающе живописно, а еще романтично.
Романтично - это хорошо. Может быть, именно на этой набережной он меня и поцелует. А что? Я бы не стала возражать. Никита искренне нравится мне, и я думаю, что мы могли бы стать настоящей парой.
Парень приходит вовремя, и я открываю ему дверь полностью готовая.
– Это тебе, - вместо приветствия говорит он, протягивая чудесный букет полевых цветов.
– Спасибо большое!
– от души радуюсь я.
Еще никто и никогда не дарил мне цветы.
– Мне нужно поставить их в воду. Может, зайдешь?
Бабушки нет дома, поэтому я могу, не опасаясь ее излишнего любопытства, пригласить Никиту на чай.
– О, я с удовольствием, - живо откликается он, шагая в квартиру и снимая обувь.
– Проходи на кухню, сейчас чай организую, - говорю я, доставая из серванта вазу.
Закончив возиться с цветами, я ставлю чайник и достаю из буфета печенье. Никита выглядит немного смущенным и с интересом озирается по сторонам.
– Любишь гжель?
– спрашивает он, кивая на бело-голубые фигурки, стоящие на одной из полок кухонного гарнитура.
– Не я, а бабушка, - отвечаю.
– Хотя мне тоже нравятся.
– У меня мать коллекционирует посуду из гжели: тарелочки там всякие, блюдца. Фанатка, короче.
– Как здорово, - улыбаюсь я.
– А ты, может быть, есть хочешь? Могу предложить рагу с мясом.
– Нет-нет, спасибо, - мотает головой Никита.
– Чая вполне достаточно.
Мы сидим друг напротив друга, обсуждая искусство. Парень хорошо разбирается в живописи и рассказывает увлекательную историю о том, как в школе они с классом ездили в Санкт-Петербург и посещали Эрмитаж.
Находясь рядом с Никитой, я почти не волнуюсь. То есть волнуюсь, конечно, но совсем не так, как с Денисом. С Сафроновым мне определенно проще, его взгляд не выворачивает душу, да и ведет он себя гораздо менее вызывающе.
Закончив чаепитие, мы пешком отправляемся на заброшенную набережную, а когда достигаем пункта назначения, я радостно хлопаю в ладоши. Тут почти никого нет, и видно, что набережная находиться в запустении: зелень разрослась слишком буйно, дорога вся в колдобинах, а скамейки выглядят обветшалыми.
Но, несмотря
Держась за руки, мы медленно бредем вдоль берега, а затем садимся на покосившуюся, но все же довольно устойчивую лавочку.
– Ты очень красивая, Рит, - негромко говорит он, нежно перебирая мои пальцы.
– Спасибо, - улыбаюсь я, откидывая с лица волосы.
Никита подсаживается чуть ближе и взволнованно покусывает губы. Наверное, он и правда сейчас меня поцелует.
Несколько мгновений парень мнется, не осмеливаясь на отважный поступок, и я решаю ему немного помочь. Прикрываю глаза и подаю лицо чуть вперед. Никита тут же разгадывает мои сигналы и наконец касается своими губами моих.
Наш поцелуй напоминает море в момент штиля: тихий, неторопливый, размеренный. Нет в нем умопомрачительной страсти, стихийных эмоций и сладостного нетерпения. Но процесс все равно довольной приятный. Расслабляющий и успокаивающий.
Мы с Никитой гуляем до самого вечера, а затем он провожает меня домой. На прощанье опять целует, и я ухожу от него с легкой душой. Как же все-таки здорово кому-то нравится, быть желанной, получать цветы и внимание. Всю жизнь мечтала о таких вот отношениях: настоящих и спокойных.
Вчера был просто ужасный день! Пришла на работу в послеобеденную смену и была вынуждена обслуживать не кого-то там, а Дениса и всю его ненавистную компанию!
Они как назло сели за мой столик, а когда я попыталась поменяться с другой официанткой, меня услышала управляющая и заявила, что я веду себя непрофессионально и что гостей за своими столами я должна обслуживать сама.
Денис был вместе со своей длинноногой блондинкой, которая во время заказа из меня все соки выжала! "Это не хочу, это не буду," - так и подмывало зарядить ей меню по башке, чтобы выбить из нее всю дурь, но я лишь вежливо улыбалась, потому что в целом работа в кафе мне нравится и лишаться ее совсем не хочется.
После того случая, когда Денис нагнал меня в коридоре и сказал, что я круто выступила, я и так сбита с толку. Он вдруг резко вспомнил о моем существовании и пытается быть милым, но зачем?
А ситуация в кафе запутала меня еще больше. Рейман был единственным, кто вел себя уважительно, даже вступился за меня перед своей девушкой, а в конце оставил просто неприлично большие чайвые. Такие, которые я получаю за неделю работы от всех клиентов вместе взятых.
Его поведение в последнее время не на шутку меня тревожит. Помимо всех этих событий, он еще и смотрит на меня как-то странно: слишком внимательно, слишком пристально. Будто взглядом хочет пристрелить... Или раздеть. Даже не знаю, что было бы лучше.