Рей и Рита

Никандрова Татьяна Юрьевна

Я нахожусь в каком-то гипнотическом оцепенении. Силюсь что-то сказать, но язык не слушается.

– Отвали от нее, Рейман!
– Никита встает напротив Дениса, закрывая меня спиной.
– Отвали по-хорошему!

– А что, ты можешь по-плохому?
– ухмыляется он, отбрасывая окурок в траву, и подходит к Сафронову почти вплотную.
– Что ж, это даже интересно.

– Не трогай его!
– у меня наконец прорезается голос.
– Так нельзя, Денис!

Я выскакиваю из-за Никиты и строго смотрю в голубые глаза.

– Как нельзя?
– искренне

удивляется Рейман.

– Нельзя просто сделать вид, что мы незнакомы, а потом через несколько недель заявить, что я тебе нравлюсь!
– выпаливаю с обидой.
– Я же не игрушка! Я живой человек!

– Черт, - Денис запускает пальцы в пепельные волосы.
– Конечно, ты не игрушка! Это я инфантильный дурак. Ну извини, извини меня, пожалуйста...

Он тянет ко мне руки, но Никита не позволяет ему до меня дотронуться. Грубо отталкивает Дениса, и тот, не удержав равновесия, пятится назад.

– Блядь, Сафронов, ну че ты лезешь?!
– раздраженно бросает Рейман, а в следующее мгновенье подлетает к моему спутнику и грубо хватает его за грудки.
– Лично к тебе у меня претензий нет, но Ритку не отдам, поэтому сорян.

С этими словами Денис резко дергает Никиту за футболку, разворачивает его на девяносто градусов и со всей силы толкает в грудь. И только через мгновенье до меня доходит, зачем он это сделал.

С громким звуком и разлетающимися повсюду брызгами Сафронов плюхается в бассейн. Окружающие, уже давно наблюдающие за сценой, разыгравшейся между нами тремя, охают, а кто-то даже присвистывает.

Я стою с приоткрытым ртом, пребывая в глубочайшем шоке от наглости Дениса, которая, как выясняется секундой позже, совсем не ведает границ.

Рейман молниеносно подскакивает ко мне и прежде, чем я успеваю что-либо сообразить, обхватывает за ноги. Ловким движением он перекидывает меня через плечо и направляется к воротам.

Когда моя голова оказывается на уровне его пояса, а длинные волосы того и гляди начнут подметать землю, я наконец выхожу из ступора и громко верещу:

– Отпусти! Отпусти меня! Кому сказала!
– я бью его ладонями по спине, но все тщетно.

Кажется, он даже не замечает моих ударов. Знай себе идет в сторону выхода, аккуратно придерживая меня за пятую точку, чтобы я не сползала с его плеча.

Никому из окружающих, судя по всему, и в голову не приходит вырвать меня из лап Дениса, но я не прекращаю отчаянных попыток освободиться. Кричу, умоляю, даже угрожаю.

И только когда мы с ним оказываемся за пределами территории дома Сердюкова, я понимаю, что сопротивление бесполезно. Если уж никто из толпы однокурсников не решился за меня вступиться, то рассчитывать на помощь посреди пустынной парковки совсем глупо.

Чуть присев, Денис ставит меня на ноги и аккуратно убирает спутавшиеся волосы с лица. Мои ноздри гневно раздуваются, а изо рта готовы вырваться самые неприличные слова, но я отчего-то медлю. Как зачарованная пялюсь в океан его глаз и молчу.

Несколько секунд мы с Денисом неотрывно смотрим друг на друга, а затем, не говоря ни слова,

он рывком притягивает меня к себе. Жадно приникает ко мне своими губами, заполняя взрывным сумасшедшим поцелуем все мое существо.

Я словно странник, испивший живительной влаги. Словно пленник, ощутивший на лице дуновения ветра свободы. Я так истосковалась по жарким ласкам Дениса, по его вездесущим губам, по рукам, которым отныне принадлежит мое тело. Мне хочется, чтобы он целовал меня вечно, чтобы не отпускал ни на секунду, чтобы всегда был рядом...

Поэтому, когда парень, тяжело дыша, отстраняет свое лицо от моего, я не могу сдержать разочарованного стона.

– Нам надо ехать, сейчас сюда набежит народ, - тихо сообщает Денис, поглаживая меня по щеке.
– Хочешь ко мне? Обещаю вести себя прилично.

– Хорошо, - киваю я и с готовностью принимаю из его рук защитный шлем.

Возможно, сейчас я совершаю ошибку. Ну и пусть. Поступить по-другому я просто не могу. Счастье переполняет меня через край, и я хочу довериться Вселенной. Довериться Денису и своему сердцу.

30

Рита

Мы подъезжаем в новой пятиэтажке, располагающейся в чистом благоустроенном районе, и Денис умело паркует мотоцикл. Спрыгиваю на землю, стягиваю шлем и смущенно оглядываюсь по сторонам.

– Ты один живешь?
– интересуюсь я, когда парень берет меня за руку и тащит в подъезд.

– Один, но у меня часто тусуются друзья, так что сразу прошу прощения за бардак, - отвечает он, утягивая меня за собой вверх по лестнице.

Мы оказываемся на втором этаже, и Денис, бегло открыв ключом дверь, жестом пропускает меня внутрь. Неуверенно делаю шаг и замираю на пороге.

 - Ну? Чего застыла?
– смеется парень, включая свет.
– Проходи, располагайся, чувствуй себя как дома.

Он скидывает кеды и проходит вглубь квартиры, а я, стараясь слишком не робеть, следую за ним.

– Это зал, - мы заходим в просторную комнату с однотонными темно-синими обоями.
– Тут мы в основном чилим и рубимся в приставку.

На стене висит огромный плазменный телевизор, а рядом стоит высокий платяной шкаф. Напротив располагается кожаный диван с оттоманкой и небольшой журнальный столик, на котором покоится пепельница с горой окурков. Повсюду валяются пустые бутылки из-под газировки и фантики, но в остальном помещение кажется довольно уютным.

После зала Денис показывает мне кухню, которая выглядит пустой и необжитой (очевидно, парень не очень любит готовить), а затем распахивает дверь в спальню. В глаза бросается широкая незастеленная кровать с бесчисленным количеством подушек, а у стены стоит глянцевый шкаф-купе с зеркалами на дверях.

– Люблю простор, - улыбаюсь я, опираясь на дверной косяк.
– У тебя так много места, хоть в футбол играй.

– Это ж съемная хата, поэтому я особо в мебель не вкладывался. Купил только нужное, - говорит Денис и вновь уходит на кухню.
– Выпить хочешь? Вино? Мартини? Виски?