Рэдволл
Шрифт:
— Никогда еще не видала я такого сборища дураков. Позор! Хихикаете, как глупые детеныши выдры, которым посчастливилось поймать жука. И это совет Рэдволла! — Она обвела собравшихся свирепым взглядом. — А теперь вот что я вам скажу. Аббат будет говорить, а вы будете его слушать. Если кто-нибудь пикнет — будет иметь дело со мной. Ясно? — Барсучиха почтительно поклонилась аббату: — Говорите, отец настоятель.
— Спасибо, Констанция, добрый и верный друг, — сказал аббат. Озабоченно покачивая головой, он оглядел собравшихся. — Я вижу, у многих из вас возникли сомнения, и поэтому скажу вам вот что. Мы пошлем двух мышей в сторожку у ворот. Так… Братья Руфус и Джордж, смените, пожалуйста, брата Мафусаила на его посту и пришлите его
Руфус и Джордж поклонились аббату и вышли.
7
Матиас увидел: сквозь узкое высокое окно в Пещерный зал уже пробивались золотые и розовые лучи восходящего солнца; догоравшие свечи мигали и гасли одна за другой. Всего за одну ночь веселье праздника сменила тревога, и он, Матиас, сегодня неизменно оказывался в центре внимания. Сначала редкостный улов, потом телега с крысами — слишком много больших событий для одного дня маленького мышонка.
Сколько все себя помнили, старый брат Мафусаил постоянно вел летопись аббатства. Это была одновременно и его работа, и страсть. Помимо официальной летописи Рэдволла, он вел и свои личные записи, их набралось уже на целый том. Перелетные птицы, бродячие лисы, непоседливые белки и болтливые зайцы — все останавливались поболтать с доброжелательным стариком. Настоящий полиглот, Мафусаил понимал всех зверей и птиц. Он был баснословно стар и жил в сторожке в полном одиночестве — общество ему заменяли книги.
Опустившись в кресло аббата, Мафусаил вынул из футляра очки и осторожно утвердил их на переносице. Все подошли к нему поближе, а он открыл свою книгу и заговорил чуть слышно:
— Гм, гм. Милорд аббат Седрик. Седрик, не так ли? Нет, нет, не так, я и забыл, что сейчас аббатом ты, Мортимер, Седрик был до тебя. Да, я, знаете ли, немало повидал аббатов на своем веку. Гм, гм, итак, милорд аббат Мортимер и члены Ордена Рэдволла, сейчас я прочитаю вам запись, сделанную шесть лет назад, зимой. — Древний старец зашуршал страницами. — Гм, да, вот она: «Записано в конце ноября года Сладкого Каштана, со слов ястреба-перепелятника». Интересный, я вам скажу, субъект, и говор у него был странный. Я вылечил ему правое крыло. «Рассказ о бедствии в шахте, вызванном корабельной крысой с невероятно огромным хвостом. Армия крыс во главе с предводителем, именуемым Клуни, решила поселиться в старой шахте. Барсуки и другие жившие в шахте звери прогнали их. Вернувшись ночью, крысы разгрызли и подкопали большую часть крепи. В результате через день шахта обрушилась и все ее обитатели погибли».
Брат Мафусаил закрыл том и поверх очков взглянул на слушателей.
— Нет нужды читать дальше, остальные преступления я и так помню. По мере того как в течение последних шести лет орда Клуни кочевала на юге, до меня доходили слухи о других ее бесчинствах: поджог фермерского дома; в том же году, несколько позже, поросята, целый помет, заживо съедены крысами… Распространение крысами Клуни болезней среди домашних животных. Было даже такое сообщение — от городской собаки: армия крыс напугала стадо коров и загнала их в деревню, что вызвало беспорядок и разрушения. — На этом Мафусаил остановился и прищурился: — И вы дерзаете сомневаться в словах аббата, что, Клуни Хлыст существует? Да вы просто глупцы.
Сказанное Мафусаилом вызвало всеобщее замешательство. Многие нервно покусывали лапы. Никто не сомневался в правдивости его слов: он был стар и мудр уже тогда, когда самые старые из присутствующих были еще писклявыми мышатами, слепыми и безволосыми.
— Веселенькие истории, оторви мне усы и хвост.
— Может, просто уехать отсюда?
— А может, Клуни нас и не тронет.
— Что же нам делать?
Матиас, сам немало удивленный собственной смелостью, выпрыгнул на середину зала и стал размахивать дубинкой.
— Что делать? — крикнул он. —
Аббат одобрительно закивал головой. Похоже, на юного Матиаса действительно можно положиться.
— Вот спасибо, Матиас, — поддержал он мышонка. — Я сам не смог бы сказать лучше. Именно это мы и сделаем. Мы подготовимся к встрече!
8
Клуни приснился кошмар. Пока подчиненные выполняли его приказы, он улегся в супружескую кровать Черчмаусов на заслуженный отдых. Обычно Клуни не ложился спать натощак, но сегодня усталость пересилила голод.
Весь этот приснившийся кошмар был подернут красным туманом. Горели дома; с кораблей, тонущих в багровом штормовом море, слышались крики гибнущих; раздавались вопли страдания и ужаса; а Клуни сам бился с противником, который лишил его глаза. Убив своего врага, он стал убивать всех, кто попадался ему на пути. И вдруг перед ним возникла призрачная фигура. На первый взгляд она была невзрачной — обыкновенная мышь в длинном балахоне с капюшоном. Но, едва увидев эту мышь, Клуни испугался — он и сам не знал почему. Фигура начала приближаться, и — впервые в жизни — неустрашимый Клуни повернулся к врагу спиной и бросился наутек. Клуни бежал, словно за ним гналась сама смерть. Оглядываясь, он видел за спиной всю пролитую им когда-либо кровь, все содеянные преступления. Обезумев от ужаса, он бежал прочь, подальше от бедствий, виновником которых был он, Клуни Хлыст. Но незнакомая мышь упорно преследовала его. Клуни захлестывали страх и ненависть к преследователю, который с каждой секундой, казалось, увеличивался в размерах. Взгляд мыши был холоден. Почему-то Клуни знал, что он, внушавший ужас всему живому, не в силах устрашить этого закутанного в нелепое одеяние воина; тот с силой размахивал длинным сверкающим мечом, и на грозном клинке мерцало какое-то слово, но Клуни не мог разобрать какое. Едкий пот капал с морды Клуни, он спотыкался и чуть не падал, а незнакомая фигура, приближаясь, все росла и росла — теперь это был уже великан! Клуни стал задыхаться. Он бежал все медленнее, мышь настигала его. Он попытался ускорить бег, но ноги уже не слушались его. Клуни бежал все медленнее и медленнее, громко проклиная налившиеся свинцом лапы. И тут он почувствовал, что глубоко увяз в глине. Впервые он понял, что значит потерять голову от страха. Он повернулся к своему врагу лицом. Поздно. Враг уже нападал, а он не мог и с места сдвинуться. Вот мститель занес меч над головой; смертоносный клинок сверкнул тысячами ярких огней. Бом!
Далекий удар колокола Джозефа вернул Клуни от кошмарного сна в действительность. Он поежился, отирая дрожащей лапой холодный пот. Спасен!.. Клуни был озадачен. Что значит этот сон? Он не очень-то верил в предзнаменования, но сон был настолько ярким, что Клуни дрожал мелкой дрожью.
Раздумья Клуни прервал робкий стук в дверь. Это были Рваноух и Шелудивый, посланные на поиски провианта. Они проскользнули в комнату, прячась друг за друга, так как понимали, что жалкие результаты их усилий не порадуют хозяина. А они слишком хорошо знали, каков он во гневе. Недобрый глаз Клуни оглядывал их от хвоста до головы, его длинный гибкий хвост перебирал убогие приношения, выпавшие из их лап: несколько жуков, два больших червяка, какая-то кочерыжка и дохлый воробей… Неожиданно Клуни улыбнулся.
Его подчиненные облегченно вздохнули и осклабились в ответ. Хозяин, к счастью, в благосклонном расположении духа. Но вдруг — в мгновение ока — Клуни метнулся вперед и крепко схватил их за уши. Незадачливые добытчики жалобно заскулили, а Клуни поднял их в воздух и стал трясти. Он с силой и яростью стукнул их лбами, затем, оглушенные, они полетели к дверям, опережая крик хозяина:
— Жуки, черви, дохлый воробей? Мяса! Нежного, молодого, красного мяса! Еще раз принесете такую дрянь — насажу на вертел и зажарю в собственном соку. Ясно?