Редаманс

Долорес Х. К.

Я тереблю пустые прорези для наручников на столе.

После всего того времени, которое я уже провела в этой комнате, не находя себе покоя, тишина становится почти невыносимой.

Надеюсь, у них будет меньше вопросов, чем у офицера, прибывшего на место происшествия.

Наконец Далтон отрывает взгляд от папки.

— В каких отношениях вы были с Томасом Палмером?

Этот вопрос застает меня врасплох - как и использование полного имени Тома, - но я прочищаю горло.

— Я бы сказала, что мы были друзьями.

По

крайней мере, вчера вечером он назвал меня другом.

Печаль, сопровождающая эту мысль, мимолетна - и я стараюсь не зацикливаться на ней.

Не прямо сейчас.

— Дайте определение слову «друзья», — приказывает детектив Далтон.

— Ну, мы не очень хорошо знали друг друга, — честно признаюсь я. — Или очень долго. Он подошел ко мне в кафе и попросил мой номер телефона. Мы случайно переписывались, и один раз потусовались, но этим все и ограничилось.

— Он попросил ваш номер, — уточняет Далтон. — В романтическом контексте?

— Да, я...

— Значит, вы тогда встречались.

Я моргаю.

Неужели он так прямолинеен с каждым свидетелем?

Я качаю головой.

— Я имею в виду, я бы не сказала...

— Но он добивался вас, ухаживал, — снова вмешивается Далтон. — Что означает, что характер ваших отношений не был дружеским, они были романтическими.

В стальном взгляде Далтона нет ничего снисходительного, и я в замешательстве хмурю брови.

— Простите, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Я немного сбита с толку этими вопросами. Офицер, который сопровождал меня в участок, сказал, что я здесь только для того, чтобы дать подробные свидетельские показания о... — Слова застревают у меня в горле. — …о смерти Тома.

Невольно мои мысли возвращаются к сегодняшнему утру: безвольное тело Тома на полу. Его глаза, стеклянные и безжизненные. Его рот приоткрылся, на щеке засохла струйка слюны.

Я прекрасно помню это с высокой четкостью, хотя все остальное все еще немного туманно. Я не помню, как выключила кухонный кран. Или позвонила в 911. Или проводила парамедиков внутрь. Или почти ничего другого, вплоть до того, как меня сопроводили в участок.

— Мы берем у вас показания. — Мне отвечает детектив Брайант. Его тон далеко не такой резкий, как у Далтона. — Нам просто нужно убедиться, что мы получили как можно более полную, непредвзятую картину.

Я одариваю Брайанта - кажется, хорошего полицейского - едва заметной улыбкой.

— И я обещаю вам мое полное сотрудничество, чем бы я ни могла помочь, — я провожу рукой по лицу. — Просто это были очень долгие двадцать четыре часа, и я действительно хотела бы попасть домой и переодеться. Сходить в душ. Покормить свою кошку.

Луэнн, вероятно, покормила Тоби несколько часов назад, но я надеюсь, что упоминание о беспомощном живом существе, зависящем от меня, вызовет больше сострадания,

чем я получаю его сейчас.

Я буду должна Тоби две коробки угощений, если это сработает.

К сожалению, Далтона, похоже, это не переубедило.

— Что ж, приносим свои извинения, — усмехается он. — Нам бы не хотелось, чтобы смерть вашего друга доставила вам неудобства.

Я отступаю.

— Это не...

— Ну, это подразумевалось, не так ли?

Брайант протягивает руку через стол, прежде чем я успеваю возразить.

— Мы очень ценим ваше сотрудничество, мисс Дэвис, — говорит он. — И чем скорее мы доберемся до сути того, что произошло, тем скорее сможем перейти к тому, что будет дальше.

От моего внимания не ускользнуло, что он не упомянул, что дом– мой следующий шаг, но Далтон продолжает, прежде чем я успеваю слишком долго обдумывать этот комментарий.

— Как вы оказались в квартире Томаса Палмера прошлой ночью?

Я сглатываю, вооруженная расплывчатым ответом, который уже дала офицеру на месте происшествия.

— Я поссорилась с другом и не была уверена, куда пойти, поэтому написала Тому. Он был достаточно любезен, чтобы позволить мне переночевать у него на диване.

— И вы это сделали? — Подсказывает Далтон.

— Что я сделала?

— Вы легли спать на диван?

Я не хочу фыркать, но не могу сдержаться.

— Конечно.

Далтон приподнимает бровь.

— Ну, нет необходимости вести себя как святоша. По вашему собственному признанию, вы встречались. Это естественное предположение.

— Мы не были...

— Двигаемся дальше, — обрывает меня Далтон. Еще раз.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь обуздать свое раздражение.

Просто отвечай на вопросы, Поппи.

А потом ты сможешь вернуться домой и разобраться со своей оставшейся жизнью.

— Согласно вашим первоначальным показаниям на месте преступления, — говорит Далтон, и я испытываю почти облегчение от того, что его взгляд прикован к делу, а не ко мне. — Вы сказали, что нашли Томаса Палмера вскоре после того, как очнулись.

У меня сжимается горло.

— Я слышала, как на кухне льется вода. Я думала, он просто моет посуду или что-то в этом роде, но, очевидно...

Глаза Далтона сужаются.

— Итак, просто для пояснения: вы были на диване в ... гостиной?

Я киваю.

— И на кухне, — говорит он. — Это... сколько? Может, в десяти футах - если не меньше

— Э-э-э, наверное.

— Значит, человек падает в обморок и умирает менее чем в десяти футах от вас, а вы не просыпаетесь? — Далтон говорит напрямик. — Вы не услышали, как он упал? Вы не слышали, как он звал на помощь?

Я чувствую себя рыбой, хватающей ртом воздух, когда у меня отвисает челюсть.