Развод. Предатели
Шрифт:
В этот момент я умерла еще раз.
— Прости, что отвлекаю, — ласково сказала Вероника, — у нас оператор задерживается, поэтому у меня есть пара свободных часов. Может, угостишь меня поздним завтраком?
— С удовольствием. Сейчас вот с одним делом покончу, — проворчал Николай, вспомнив о моем присутствии, — кстати, знакомься. Это Вера. Моя бывшая жена.
— Да? — Темный взгляд с красивой поволокой, переместился на меня. В нем была капелька отстраненного интереса и немного удивления.
По
— Здравствуйте, Вера, — отстраненно улыбнулась она.
Интерес во взгляде уже пропал. За эти секунды она успела просканировать меня с ног до головы, и явно пришла к выводу, что я ей не соперница.
— Пожалуй, мне пора, — я поднялась со стула, молясь только об одном, чтобы ноги не подвели. Они дрожали, как и все остальное.
— Вера! Документы!
— Я возьму их с собой, чтобы вас не задерживать, — промямлила я, старательно отводя взгляд от этих двоих.
Смотреть на мужчину, которого измученное сердце все еще считало своим, и на его новую любовь было просто невыносимо.
Единственное чего я сейчас хотела: это сбежать. Спрятаться от чудовищной реальности, которая снова со всего маха окунула меня в дерьмо.
— Вера!
— Это не займет, много времени. Как все будет готово — позвоню.
С этими словами я пошла на выход, а он, не желая показаться склочным в глазах своей молодой жены, не стал задерживать и скандалить.
Я пулей выскочила из кабинета, попрощалась с помощницей, которая смотрела на меня глубоко сочувствующим взглядом, и убежала.
Меня будто наизнанку вывернули. Хотелось визжать, биться головой об стену, рвать волосы на голове.
Какой же гад! Гад! Бесчувственная скотина! За что он так со мной? Что я такого сделала, или не сделала, раз он так безжалостно давит, не понимая, что мне больно? Я же всю жизнь для него. Для них! А теперь ко мне отношение, как к бездомной бродяге, которую пинают все кому не лень!
Не помню, как, но я снова оказалась в кафе, в туалете. Долго умывалась, плескала себе в лицо ледяной водой, до тех пор, пока физиономию не свело и зубы не начали отбивать неровную дробь.
Все Вера, хватит! Хватит, мать твою! Бери себя в руки!
Никто не побежит тебя утешать и гладить по голове, всем насрать. У всех новая жизнь, в которую тебя забыли пригласить.
Я кое-как вышла из туалета, и чтобы придти в себя, заказала кружку эспрессо. Потом еще одну. Хотела третью, но побоялась за свое сердце. Оно и так работало на разрыв.
Вместо дома я поехала в свою будущую клинику, переоделась в рабочую одежду и принялась с остервенение красить стены. Слой за слоем, без устали, не позволяя себе
Только к вечеру, когда моя батарейка полностью села, я упала на диван и облегченно выдохнула, потому что физическая усталость пересилила душевные страдания. Я просто сидела, уставившись в потолок и ни о чем не думала.
Потом заварила себе чаю, достала из сумки документы, которые забрала у Коли, и принялась читать.
Вроде все нормально. Прописаны все проценты, все права и обязательства, но что-то не давало мне покоя. Я трижды пролистала все страницы, прежде чем поняла, что именно.
Дата планируемой сделки. Семнадцатое декабря.
То же самое число, про которое говорили какие-то мужики в туалете.
Вот, казалось бы, какая разница, кто и что говорил, а меня прям перемкнуло на этом.
Вдруг их «было его, станет наше» это про Колю?
Да, нет! Ерунда!
Я еще немного посидела, подумала над этим вопросом, и все-таки пришла к выводу что быть такого не может.
Однако позже, когда вернулась домой и просмотрела бумаги еще раз, сомнения встрепенулись с новой силой.
А что, если все-таки он? Что если это слияние приведет к потерям? Как бы плохо мы ни расстались, привычка болеть за «общее» дело осталась. Поэтому, собрав в кулак всю силу воли и решительность, которые у меня были, я сама позвонила Ланскому.
На удивление он ответил сразу:
— Да!
Тут же напала робость, но я кое-как справилась с ней, и сипло произнесла:
— Я хотела поговорить. Насчет тех бумаг, что ты мне дал.
— Давай живее! У нас семейный ужин.
И будто в подтверждение его слов, откуда-то издалека донеслось звонкое Маринино:
— Пап, все готово. Идем.
Будто кипятком окатили…
Семейный ужин, на котором мне не было места.
— Ну? — поторопил он.
И я, кое-как проглотив свои эмоции, убитым голосом произнесла:
— Я сегодня слышала, как двое мужчин обсуждали сделку, которая состоится семнадцатого числа.
— Ближе к делу, Вер. Меня ждут!
Ну зачем он каждый раз подчеркивает, что я за бортом? Что его кто-то ждет, а я -балласт, от которого все избавились? Неужели нельзя по-человечески?
Глаза защипало, но я продолжила:
— Они обсуждали эту сделку в негативном ключе. Сказали, что надо дожимать этого дурака. И что в итоге то, что его принадлежит ему, перейдет к ним.
— То есть, по-твоему, тот дурак – это я?
Ты – сволочь. Гад, которому я посвятила всю свою жизнь, а в ответ получила нож в спину и пренебрежение.
— Я просто сочла своим долгом предупредить тебя о том, что слышала.
— Ну, молодец, предупредила, что дальше?
Я растерялась:
— В смысле?