Развод. Предатели
Шрифт:
Он орал на меня, а я стояла, вцепившись в спинку случайно подвернувшегося стула, и еле дышала.
— Представляю…Но…
— Это месть, да? Решила так отыграться из-за развода? Мол, раз ты так, то на тебе! Получай! Да?
— Нет, Коль. Никакой мести.
— Тогда что это было?!
— Мне кажется, это они тогда были в туалете…
— Да ёп… — Он выругался грубо и некрасиво. Так, как никогда прежде не позволял себе ругаться в моем присутствии, — Вер, ты больная? Услышала какой-то бред и решила сорвать мне главную сделку этого года? Иди
— Я ничего не буду подписывать. Я уже сказала. Можешь, орать сколько угодно, это не изменит моего мнения.
Кто бы знал, как сложно мне было держаться против ярости бывшего мужа. Я знала его другим – всегда спокойным, корректным, не повышающим лишний раз голос, а тут словно другой человек.
— Все, с меня довольно. Я звоню Владу, — прорычал Николай, выдергивая из бокового кармана телефон. Порывисто набрав номер, он поставил на громкую связь и, как только сын ответил, прорычал, — Влад! Или уйми свою мать, или переписывай доверенность. Иначе я не знаю, что сделаю…
— Давай-ка на два тона тише, — припечатал сын почти таким же убийственным тоном, — орать дома на мелких будешь.
Ланской побагровел. Казалось, что еще немного и у него повалит пар изо всех щелей.
— Она собирается запороть мне сделку! Там речь о миллионах! О миллионах! Ты хочешь, чтобы она все это спустила в унитаз?
— Мама рядом? — догадался Влад.
— Да, я тут, — просипела я, — здравствуй.
— Привет, мам. Ты мне на один вопрос только ответь. Ты уверена в свое решении?
Словив яростный взгляд Ланского, я кашлянула, но потом на удивление твердо ответила:
— Абсолютно.
— Тогда поступай, как решила, — спокойно сказал он.
— Влад, ну ты-то дурака не включай! — взвился Николай, — она горячку белую словила, голосов каких-то наслушалась, а ты ее бред поддерживаешь!
— Обороты сбавь и оставь мать в покое, иначе я сделаю то, о чем предупреждал. А ты, мам, не слушай его, и не бойся. Делай, как считаешь нужным…
Ланской не выдержал и сбросил разговор. Еще раз выругался так, что у меня уши свернулись в трубочку.
— Проваливай отсюда, — его голос звучал глухо, едва справляясь с клокотавшей внутри яростью, — чтобы ноги твоей тут больше не было! Поняла?!
— Понятней некуда, Коля, — хмыкнула я и, обойдя его по широкой дуге, вышла из кабинета.
Душа просто в хлам, сердце в дребезги, но в правильности своего решения я не сомневалась.
Выйдя на крыльцо и глотнув свежего воздуха, я почувствовала, что становится легче.
Пожалуй, пойду-ка я пешком до работы, заодно продышусь как следует после такой встряски. Однако стоило сделать пару шагов, как в кармане завибрировал телефон. Внутренне сжавшись, я взглянула на экран, но это был не Ланской, а Елена Юрьевна – классная руководительница Марины.
— Вера Алексеевна! Здравствуйте! — Бодро произнесла она, — Дико извиняюсь, но вы сегодня сумеете подойти?
— Что случилось?
— Нужно решить некоторые
— Хорошо, я скоро буду.
— Спасибо вам огромное! А еще мы хотели попросить вас сказать несколько слов перед новогодним представлением.
Боже, со всей этой нервотрепкой, я напрочь забыла и о родительском комитете, и об этом представлении.
— Напомните, когда оно?
— Так в пригласительном же написано, — мягко улыбнулась она, — двадцать пятого.
— В пригласительном?
— Марина разве не передала вам? Она забрала его еще в ноябре.
— Наверное, забыла…
Но скорее всего просто не захотела.
— Ох, уж эти детки, — рассмеялась Елена Юрьевна, — Не переживайте, я вам сегодня выдам новый. Вы только приходите.
Глава 10
В школу я приехала в середине урока, поэтому попала в «тишину». Никто не носился по коридорам, норовя сбить с ног, никто не орал.
Охранник, заметив меня, приветливо помахал рукой и пропустил через турникет.
— Отлично выглядите!
— Спасибо, — я невольно улыбнулась. Что ни говори, а получать комплименты всегда приятно, — с наступающим.
— И вас.
Я поднялась на второй этаж в учительскую, постучалась и, дождавшись ответа, заглянула внутрь:
— Всем здравствуйте!
— Вера Алексеевна! Мы так рады вас видеть! — встрепенулась худенькая, похожая на рыженькую белочку Елена Юрьевна, — давайте с нами чайку?
— А давайте, — я махнула рукой.
Со многими учителями и завучами мы прошли долгий путь. Сначала Влад учился в этой школе, потом Артем, теперь Марина. И все это время я была в родительском комитете. Меня даже в шутку называли стойким оловянным солдатиком и ветераном родительских боев.
Пока пили чай, Елена Юрьевна рассказывала о том, как дела у Марины.
Увы, хорошего оказалось мало.
— Рассеянная она в последнее время стала, — сокрушалась учительница, — постоянно вся в образе, нос к потолку, ресницы по километру, ногти огромные. Слова ей не скажи, только фыркает и глаза закатывает. Ведет себя так будто все лучше всех знает, а остальные – полные дураки. А потом – хоп! И по физике трояк! У самой-то умной! Еще одна такая оценка и тройка будет уже за четверть! Представляете? И это в выпускном-то классе. И вроде девочка не глупая, но в последнее время как подменили.
Мне стало стыдно. Я ведь уже месяц не слежу за успеваемостью младшего ребенка, потому что меня тактично попросили с вещами на выход и совершенно не нуждались с моих «нудных нравоучениях». Но несмотря на все произошедшее, я неожиданно почувствовала себя плохой матерью, которая сосредоточилась на своих проблемах и упустила ребенка.
— У нас сейчас не очень простые взаимоотношения, — уклончиво произнесла я.
— Я все понимаю, — вздохнула она, — развод всегда по детям больше всего бьет.