Развод. Предатели
Шрифт:
Если Берг думал иначе – это его проблемы.
Сам Ланской в своих действиях не сомневался. Он все хорошо взвесил прежде, чем разводиться, все рассчитал, везде подготовился. И теперь мог с уверенностью сказать, что развод с Верой был самым правильным решением.
Когда если не в пятьдесят менять что-то в своей жизни? Дети выросли, на ногах уже стоялось крепко. Пора выныривать из болота, которое уже давно стало привычным и с головой бросаться в новые, неизведанные ощущения. Это рубеж, который нужно было встретить достойно, и Ланской был уверен,
Да какую! Не в силах противостоять внезапному притяжению, он набрал ее номер.
— Ника, привет!
— Привет, Коль.
На заднем плане у нее играла музыка и, что-то стучало и звучали громкие голоса.
— Ты где? — подозрительно спросил он.
— На съемках, конечно.
— А что гремит?
— Декорации переделывают, — беспечно отозвалась жена, — переходим в новую локацию. А почему ты спрашиваешь? Ревнуешь?
— Нет, конечно. Просто интересно, чем занимаешься.
Тут он слукавил. Ревность все-таки была. Небольшая, оседающая легкой перчинкой на языке. Терпкая.
— Может, пообедаем? — предложил он, — ты, я, шикарный ресторан. Что скажешь?
Вероника задумалась на миг, будто сомневалась идти или нет, а потом игриво произнесла:
— Только если там найдется укромный уголок, в котором я могу обнять своего котика.
Ланскому нравилось быть котиком, и нравилось, что рядом с ним такая кошечка. Поэтому грудь против воли надул, хвост распушил и царским тоном произнес:
— Будет тебе уголок. Ну что в два на «Эвересте»?
— С удовольствием. До встречи.
Но прежде, чем она успела отключить выключить телефон, Николай услышал где-то рядом с ней громкий смех и мужское:
— Вероник! Ну ты долго еще? Помогай!
Это с чем это там, а самое главное кому, она собралась помогать?!
Чуть было не перезвонил, чтобы потребовать объяснения, но потом остановился и даже рассмеялся. Все-таки небольшая ревность – это даже приятно. Верку он давно не ревновал, верил ей как самой себе, а с Никой было иначе. Кровь закипала от одной мысли, что вокруг нее крутился целый рой молодых, да наглых.
Но она – его жена. А жены, как известно, существа самые верные и преданные. Это мужчинам свойственно сбиваться с курса, потому что против природы идти сложно, а для жен семейный очаг – это святое. Уж он-то это знал наверняка.
Так что да. Немного ревности не повредит. Она не дает чувствам угаснуть и добавляет пикантности в любую рутину. Он даже представил, как будет наказывать свою молодую жену, за то, что дергала его за усы. Как будет сладко и ему, и ей.
Пребывая в отличном расположении духа, он ушел из офиса пораньше, чтобы успеть заскочить в ближайший ювелирный, и там попросил девушку-консультанта выбрать колечко на свой вкус.
Обед тоже прошел вкусно. Во всех смыслах. И еда, и все остальное было на высоте. Потом Ника с новым колечком убежала дальше на съемки, сказав, что вечером немного задержится, поскольку обещала забрать
День складывался на редкость удачно. Дела спорились, сотрудники работали, подготовка к предстоящей сделке века продвигалась семимильными шагами.
И только когда дело дошло до генеральных доверенностей, в которых он вообще не сомневался, возникла внезапная проблема. Причем не просто проблема, а самая настоящая катастрофа
— Николай Павлович, — озадаченно произнес юрист. — а доверенностей-то у вас только две. От Марины и от Артема.
— А куда делась доверенность Влада? — спросил Ланской, не отрываясь от документов. С бумагами у него был полный порядок, но лучше проверить лишний раз, чем обосраться в решающий момент.
— Вот она, — Борис потряс гербовым листом.
Николай поднял на него раздраженный взгляд и сказал:
— И чего ты мне тогда мозги делаешь?
— Потому что Влад Николаевич отозвал ее. Теперь это просто бумажка, которой можно подтереться.
К такому повороту Николай оказался совершенно не готов. Тряхнул головой, пытаясь понять то, что сейчас услышал, и на всякий случай уточнил:
— Что значит отозвал?
— То и значит. Теперь от него новая генеральная доверенность и выписана она не на вас…а на вашу бывшую жену.
К такому повороту Николая жизнь не готовила.
У него не было в планах такого! Не было! Так какого черта оно появилось? Как посмело появиться?!
И тут же обострилась изжога, гастрит, давление, геморрой, головные боли и еще черт знает что. Аж в висках застучало.
— Выйди! — рявкнул он, дергая себя за узел на галстуке. Чертова удавка не давала нормально дышать.
Юрист, почувствовав, что дело запахло жареным, поспешно ретировался из кабинета, а Ланской, кипя от гнева, схватился за телефон.
Какого фига Вера снова лезла в его дела? Все, ушла в отставку, сиди на жопе ровно и не суйся, куда не просят!
Зла не хватало.
Он бы разнес ее в пух и прах, камня на камне бы не оставил…если бы дозвонился. Увы, сколько бы он ни набирал до боли знакомый номер, сколько бы ни матерился и ни насиловал телефон, ответа так и не было. Вера то ли не слышала его, то ли игнорировала. Николай больше склонялся ко второму варианту, и от этого в душе все сильнее клокотала ярость.
Подумать только! Важнейшая сделка на носу, а у него нет полного контроля над всей фирмой! Это как называется?
Так и не достучавшись до своей бывшей жены, он отправил ей злющее «Перезвонила живо!», и набрал другой номер.
Предстоял серьезный разговор с сыном, который совсем одичал на своем Севере и творил не пойми что.
Тот тоже ответил далеко не сразу. Пришлось раз десять набирать, прежде чем гудки сменились невозмутимым:
— Слушаю.
От спокойного тона, полностью лишенного суеты и опасения, у Николая потемнело перед глазами. Он сходу, не здороваясь, вызверился на сына: