Развод. Бумерангом по самые я...
Шрифт:
Влад меж тем садится на кресло перед моим столом и принимается раскладывать какие-то документы:
– Касательно твоего дела…
– Нет никакого дела! Ты не будешь меня представлять в суде.
Собственный голос звучит на удивление спокойно. Сама не понимаю, откуда во мне силы, чтобы вести себя и говорить как обычно.
Влад, который, видимо, ожидал от меня очередной приступ ярости, поднимает кустистые брови:
– Карина, это большая ошибка. Я сейчас серьезно, никто в здравом уме не согласится переть
– А ты значит согласишься?
– Конечно. Я ведь уже давно ку-ку.
– Вот и кукуй отсюда обратно к себе в Екатеринбург, - четко, почти по слогам произношу я. – У тебя не было никакого морального права врываться ко мне и устраивать все это!
Обвожу в воздухе рукой, показывая… черт, сама не понимаю, что показываю. И отчего так злюсь. И почему так противно щиплет в глазах.
Влад смотрит на меня оценивающим долгим взглядом, будто гадает, что еще я могу сказать. И кивает, соглашаясь.
То есть не спорит!
Не пытается переубедить.
И даже не кричит.
Признаться честно, такое с нами впервые.
Его пальцы разжимаются, дыхание выравнивается и сам он – самое странное – улыбается.
– Как скажешь, - пожимает он плечами.
И поворачивается к Рите, будто меня здесь больше нет.
– Я остановился в Ритце. – Говорит он ей, а не мне. – На три дня. Если твоей подруге понадобится помощь, вот моя визитка.
Вот так. Меня вычеркнули из разговора.
– Влад, - Рита неуверенно озирается на меня.
– Не надо, - перебиваю подругу, шагаю к двери, распахиваю ее. – Мы обойдемся без тебя, спасибо за беспокойство, но не стоило. Если нужно компенсировать траты на дорогу, отправь копию билетов мне на почту.
Яшин медленно поднимается, проходит мимо, не глядя в мою сторону. Но на пороге оборачивается.
– Знаешь, я все гадал, какая ты стала? Приятно, что некоторые люди не меняются, даже не смотря на время и говеную экологию. Ты все такая же, какой я тебя запомнил.
Невольно вспыхиваю лицом, не понимая, это комплимент или очередная издевка. И чтобы не думать над подходящим ответом, таким же «остроумным», как и сам Яшин, молча захлопываю дверь.
Рита старается не смотреть в мою строну. Она прибирает в кабинете, раскладывает по папкам бумаги, поднимает и придвигает к столу упавшее кресло. Эти действия успокаивают, и чтобы как-то помочь подруге, я тоже принимаюсь за уборку. Кажется книги стоят криво, и ручки разбросаны вместо того чтобы стоять в стакане. Неожиданно мне на глаза попадает брелок. Тот самый, что принес Яшин. Крепко сжимаю его в пальцах, острые края мотоцикла впиваются в ладонь.
В памяти всплывают его слова: «Ты все такая же».
Наверное, это был не комплимент. Не могу сдержаться, поднимаю взгляд на зеркало, поправляю прическу. Волосы лежат не пойми как, и макияж размазался. Какой стыд!
– Ты очень красивая,
– А то я сама не знаю!
– Уверена, что поступила правильно?
Этот спокойный учительский голос выводит меня из себя.
– Рит, не начинай! Я не хочу еще и с тобой ругаться!
– Как скажешь.
Рита молча выходит, а я остаюсь в кабинете одна. С дурацкой визиткой, дурацким брелоком, и дурацкой, мыслью стучащей в висках: мне проще тысячу раз развестись с Казанским, чем пережить еще одну встречу с Яшиным.
Глава 12
Граф ждал меня на пороге. Маленькая лужица ждала меня там же.
– Господи, да сколько можно, - задираю лицо вверх и мысленно ругаюсь с Богом. Кажется, все это немного слишком для меня одной. К вечеру я устала так, что ноги гудят и отбивают Марсельезу, а впереди вечерняя прогулка с одним вредным хвостатым, который в упор не признает во мне вожака.
К счастью, у нас за домом большой двор, это сильно облегчает жизнь с песелем. Плохо, что Граф молодой, дурной и очень активный. Не получится залипнуть в телефоне, пока щенок блаженно кувыркается в траве, а наши прогулки больше напоминают тренировки спецназа, чем рядовой туалет перед сном.
Я честно выполняю обязанности хозяйки. Потому что другой хозяин, некто Владлен Казанский, выбросил собаку как будто это не живое существо, а трусы с дыркой на жопе. Эта мысль не дает мне покоя. Я даже испытываю перед Графом что-то похожее на чувство стыда, мне каждый раз неловко смотреть в его красивые, синие глаза и думать о том, что я его не хотела.
И не до конца хочу сейчас.
Но буду растить и воспитывать так, что бедный хвостик никогда не почувствует свою ненужность. В этом вся я. Много чего я не хотела в жизни, но получив, не отказалась ни разу.
А единственное, о чем мечтала – бросила, не пройдя и до середины пути.
Когда я развелась с Владом, многие подруги и даже мама, убеждали меня, что я сделала ошибку.
«Вы же так любите друг друга, Кариш», - говорили они наперебой.
Любим, и зачем-то убиваем друг друга, не понимая, что некоторые раны не затянутся никогда.
Я не видела его двадцать пять лет. И не видела бы столько же, вот только, напялив красивый черный костюм, он нарисовался на пороге моего кабинета. Да так эффектно, что хрен сотрешь.
Поэтому когда в шесть вечера раздался стук в дверь, я уже знала, кого увижу. Мужа. Того, кто считает себя нормальным. Но столкнулась с тем, кто объявил себя бывшим.
– Владлен?
– Удивленно отступаю назад.
Дверь открыта настежь, но Владлен стоит на пороге, не идет дальше. Держится за косяк так, будто боится упасть. Лицо — бледное, глаза мутные, как у человека, который не спал несколько суток.