Развод. Бумерангом по самые я...
Шрифт:
Я смотрю в окно, где за стеклом мелькают силуэты детей, бегущих на перемену.
– Он и учится. Он умный, Рит.
– Говорю я.
– Очень умный. Просто ему скучно.
– Карина, - Рита складывает руки, будто молится о моем благоразумии.
– У нас учатся дети министров, банкиров, людей, которые влияют на этот город. Ты думаешь, им понравится, что их чада сидят в одном классе с террористом?
–
– Он мальчишка, которому не хватает внимания.
– Ему не хватает дисциплины!
– Рита возмущена до предела.
– Если мы его не отчислим, родители других детей начнут забирать своих. Ты готова к этому?
Я открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь кабинета распахивается.
– Карина Сергеевна, - На Ирочке, моем секретаре, лица нет.
– К вам это... муж приехал. Требует впустить.
Воздух в кабинете мгновенно становится густым и вязким, как сироп.
Рита застывает с открытым ртом. Я чувствую, как по спине пробегает холодная волна.
– Казанский? – зачем спрашиваю, я и так знаю ответ.
Но Ира крутит головой.
– Нет, не этот. Он просил передать, что другой… нормальный муж.
Нормальных мужей у меня не было. Зато имелись один неуравновешенный сибиряк и один поехавший голлум с «его прелестью». И видит Бог, лучше в сотый раз обтекать от угроз Казанского, чем одна, зато какая встреча с Яшиным.
Я не успеваю запереть дверь. Я не успеваю выпрыгнуть в окно. Я не успеваю передать Ирочке, что меня нет, а для нормальных мужей меня нет тем более. Но самое главное, я не успеваю посмотреть на себя в зеркальце. Поправить макияж и прическу. Проверить, что все безупречно, или хотя бы не так ужасно как при нашей последней встрече.
Все напрасно, потому что в следующую секунду в кабинет врывается он – Влад Яшин.
Он… не изменился!
Божечки, ну почему он не изменился?
Разве что стал чуть шире в плечах, и взгляд приобрел странную остроту. И эта... аура бесцеремонности разрослась до невероятных масштабов.
За секунду небольшой и невысокий Яшин занял все пространство моего кабинета.
Как? Да, как обычно. Как, в общем-то, всегда раньше.
– Ой, ну как же вы зашли, - лопочет Ирочка, еще не понимая, что все это бесполезно. Что Яшинский напор и дурость ничем не остановить.
– Я ногами, а вы как обычно ходите? А впрочем, не отвечайте, сам вижу, что у вас дела и я просто напрасно трачу ваше время. Идите, Ирочка. Вас же Ирочка зовут?
Моя помощница с трудом маскирует
– Ир, можете идти, мы тут сами разберемся, - прихожу я на выручку.
Ира с благодарностью кивает.
– Погодите, - кричит вслед Влад, - вот, это вам!
Он скидывает с плеча на стол большую спортивную сумку и, покопавшись в ней, достает пряник с изображением сюжета сказок Бажова. Помню, у нас такие продавали сувенирных лавках.
Ира ошарашенно смотрит на подгон от моего бывшего. Уверена, после роскошных букетов, украшений, и даже машины, которую Ирочка получила от своего ухажера, уральский пряник она запомнит лучше всего.
– Дверь там, - подсказывает Яшин. И разве что не хлопает Иру по спине, чтобы та поскорее убралась из кабинета. Та ловит мой одобрительный взгляд и уходит, точнее, убегает обратно в приемную.
Бедная девочка. Зато ей будет что обсудить со своим психологом сегодня вечером.
А вот у меня психолога нет и это плохо. Знала бы, что явится Яшин, наняла бы сразу троих. Потому что один с таким объемом работы не справится.
А между тем Влад раскрывает руки в объятиях и радостно басит.
– Рита! Драгоценная подруга моей жены! Как сама, как Стас, куда дела ступу, на которой прилетела сюда?
– Ступу сдала в комиссионку, а Стаса превратила в горного козла, - в тон ему отвечает Ритка. Подобные препирательства были частью нашего общения раньше, когда мы все жили в Екатеринбурге и еще не знали, как сильно изменятся наши жизни.
– Нет, серьезно. С Волковым все в порядке? Мы уже в том возрасте когда на поминки приглашают чуть ли не чаще чем на юбилеи.
– Не дождешься, Волков переживет нас всех. Вот, уехал на Тибет, искать смысл жизни и медитировать. Он у нас подался в просветление, Влад.
– Ого, а ты?
– А я развелась, - пожимает подруга плечами.
Яшин удивленно свистит. Ага. Мы с ним когда-то делали ставки, что Риткин брак продержится дольше всех. Получается, ошиблись.
– Ладно, вряд ли тебя это утешит, но вот, - он снова лезет в сумку и снова достает пряник. А вместе с ним уродскую ручку из яшмы, еще один сувенир, которому самое место на помойке. – Больше не дам, у меня тут еще пару малахитовых шкатулок и с десяток магнитиков на холодильник.
– И кому ты такие роскошные подарки привез, - не могу сдержать нервный смешок. От абсурдности происходящего хочется истерически заржать.
Яшин скользит по мне нечитаемым взглядом и отвечает:
– Да так, думал, подкуплю серьезных дядек из администрации.
– Вот это подход. А зачем тебе в администрацию?
– Разводить тебя буду. С твоим администратором. Он кстати звонил, обещал мне все деньги мира и слюнявый поцелуй с языком, если я поклянусь не представлять тебя в суде.
Что-то нехорошее колет в груди. О нездоровой ревности Лёни к Яшину я конечно знала, но не думала что она приобретет такую форму. Звонил. Бывшему. Господи, зачем? Я сама никогда бы не попросила помощи у Влада, слишком плохо мы расстались.