Разведчик
Шрифт:
Уиллу не потребовалось много времени, чтобы сложить два и два.
Он весь напрягся, расправил плечи и затем произнес:
— Скажи, что мне это мерещится, Дейн.
Низкий, грубый вопрос упал между нами, словно граната.
Райкер, стоявший рядом со мной, даже не моргнул. Он не сдвинулся с места, не выглядел виноватым и не сделал ровным счетом ничего, кроме того, что остался стоять там же, заявляя на меня права без единого, блядь, слова.
— Не мерещится, — просто ответил Райкер; его
Уилл резко выдохнул, провел рукой по лицу и повернулся ко мне; мускул на его челюсти дернулся раз, затем другой.
— А ты, Иззи? Это то, чего ты хочешь?
Я ответила без колебаний:
— Да.
Его ноздри раздулись, кадык дернулся. Он выглядел так, будто хотел сказать что-то еще, будто хотел бороться с этим, но в конце концов лишь выругался себе под нос:
— Твою мать.
Между нами повисла тишина. Затем Уилл сделал медленный, размеренный вдох.
— Если ты хоть как-то причинишь ей боль, я убью тебя собственными руками.
На этот раз Райкер ответил мгновенно — непоколебимо и смертельно серьезно:
— Я позволю тебе это сделать.
На челюсти Уилла заходил желвак, а руки сжались в кулаки. Он покачал головой, издал еще одно проклятие и пробормотал:
— Господи... А ведь ты должен был быть самым надежным из всех.
А затем... что-то изменилось.
Это еще не было полным принятием, но уже что-то похожее на него. Уилл вздохнул, покачал головой и потер заднюю часть шеи, словно понятия не имел, как, черт возьми, это произошло; словно он неохотно смирялся с тем, чего не хотел принимать.
— Наверное, мне следовало догадаться, — он издал невеселый смешок, разминая плечи. — Ты ведь никогда не сводил с нее глаз.
Райкер не стал этого отрицать.
Взгляд Уилла метнулся ко мне, и в нем появилось нечто более мягкое.
— Ты в этом уверена?
Я кивнула.
— Я никогда в жизни ни в чем не была так уверена.
Еще один медленный выдох, а затем:
— Что ж, полагаю, это делает тебя членом семьи, Дейн.
Его голос звучал неохотно, словно эти слова причиняли ему физическую боль, но они прозвучали. Настоящие. И окончательные.
В лице Райкера что-то неуловимо изменилось — что-то тихое и редкое для него. Он ничего не сказал, но его хватка на моей талии усилилась, а большой палец провел по моей коже так, словно это была клятва.
На другом конце веранды Пиа и Маркус были полностью поглощены друг другом. Она была в облегающем сарафане, выставляющем напоказ длинные загорелые ноги и золотистую кожу, а ее светлые волосы растрепал морской бриз. Маркус в льняной рубашке с закатанными рукавами прислонился к перилам рядом с ней, и на его губах играла легкая ухмылка, пока она его в чем-то поддразнивала.
Она пихнула его в плечо
— Слушай, а ты вообще выключаешь этот свой пугающий военный режим?
Маркус приподнял бровь:
— А ты когда-нибудь перестаешь быть чертовски сексуальной?
Она закатила глаза, но я заметила, как слегка приоткрылись ее губы и как пальцы начали теребить конденсат на бокале.
Саша, напротив, не испытывала никаких трудностей с тем, чтобы дать понять о своем интересе. Сделав глоток из бокала, она окинула парней медленным, оценивающим взглядом.
— Ну, и кто из вас свободен?
Чарли одарил ее ухмылкой:
— Смотря для чего. Ты ищешь веселой ночи или плохих решений?
Саша улыбнулась в ответ:
— А разве нельзя совместить?
Все рассмеялись, но во взгляде Саши читался жар и искра чего-то опасного, ясно говорящая о том, что она пришла сюда не просто шутки шутить.
Я покачала головой, с улыбкой поворачиваясь обратно к горизонту. Солнце уже почти село, небо окрасилось в сумеречные тона, и звезды начали зажигаться одна за другой.
Сильные, знакомые руки обвили мою талию сзади, притянув меня к твердой груди. Запах Райкера окутал меня, даря чувство абсолютной уверенности и покоя.
Я наклонила голову с улыбкой:
— Ты постоянно ко мне подкрадываешься.
Он хмыкнул, прижимаясь губами к моему виску:
— Мне нравится, какой ты становишься, когда я тебя ловлю. Пойдем со мной.
Я даже не успела ответить, как он уже увел меня от тепла разговоров и мерцающего света фонарей. Его хватка была твердой и целенаправленной, но не грубой. Я позволила ему вести себя; мой пульс ускорился, когда я оглянулась через плечо.
Никто не обращал на нас внимания. По крайней мере, пока.
Райкер обогнул дом, прошел мимо задней веранды, пока мы не оказались в уединенном углу, где к деревянному забору была пристроена летняя душевая кабинка, а отдаленный шум волн скрывал наши шаги. Этот душ стоял здесь еще с тех пор, как братья Дейн были детьми — место, где можно было смыть с себя соль и песок после долгих дней в прибое.
Но прямо сейчас?
Я сильно сомневалась, что Райкера хоть каплю заботило ополаскивание.
Он толкнул деревянную дверь и завел меня внутрь, закрыв ее за нами. Воздух был влажным, и в тесном пространстве густо пахло нагретым на солнце кедром. Лунный свет пробивался сквозь щели, разрезая темноту тонкими серебристыми полосами.
— Райкер...
Его губы накрыли мои прежде, чем я успела закончить; его поцелуй был глубоким и всепоглощающим, выбивающим весь воздух из легких. Его руки сжали мои бедра, притягивая меня к своей твердости, и я почувствовала, как его возбуждение упирается мне в низ живота.