Разрушь меня
Шрифт:
Я бросаю на него сердитый взгляд. — Мы не прячемся. Мы готовим.
Он отламывает кусочек выдержанной гауды и отправляет в рот. — Готовишь, избегаешь... такая тонкая грань. — В его зеленых глазах пляшут искорки веселья. — Особенно с тех пор, как только что приехал мой дорогой брат.
— Разве у тебя нет какой-нибудь системы, которую нужно взломать? — Я поворачиваюсь к нему спиной, раскладывая крекеры более энергично, чем необходимо.
— И пропустишь все представление? — Он прислоняется к стойке. — Никогда. Сексуальное напряжение между
София пытается скрыть улыбку за бокалом вина. Предательница.
— Нет никакого напряжения, — огрызаюсь я. — Сексуального или иного.
— Конечно. — Алексей подмигивает, воруя еще один кусочек сыра. — Вот почему вы оба кружите друг вокруг друга, как голодные волки. Совсем никакого напряжения.
— Вон! — Я указываю на дверь. — Прежде чем я расскажу Николаю о той штуке с его ноутбуком.
— Ты не посмеешь. — Но он уже отступает, подняв руки в притворной капитуляции. — Хорошо, я оставлю тебя с твоей «готовкой». Но не вини меня, когда он придет искать.
Как только он уходит, я прислоняюсь к стойке. — Клянусь, твой шурин невозможен.
— У него добрые намерения, — говорит София. — И он не совсем неправ насчет...
— Не надо. Просто не надо. — Я потираю виски. — Дмитрий Иванов — последнее, что мне нужно в жизни. Он высокомерный, властный и думает, что все продается. Включая людей.
— Кто думает, что все продается?
У меня кровь стынет в жилах. Этот глубокий голос с акцентом может принадлежать только одному человеку. Я медленно поворачиваюсь и вижу Дмитрия, стоящего в дверях кухни, его ледниково-голубые глаза прикованы к моим.
— Как долго ты там стоишь? — Мой голос звучит смущающе слабо.
— Достаточно долго. — Его губы изгибаются в обворожительной улыбке, которая не достигает глаз. — Пожалуйста, не позволяй мне перебивать. Ты говорила что-то о высокомерии и контроле?
Мое лицо горит, когда через комнату пролетает София, как всегда грациозная хозяйка. — Как раз вовремя! Все готово. Не перейти ли нам в столовую? — Она бросает на меня сочувственный взгляд, собирая сырную доску.
— Вот, позволь мне помочь. — Я тянусь к бутылкам с вином, отчаянно пытаясь найти любой предлог, чтобы избежать пронзительного взгляда Дмитрия.
— Я сам. — Пальцы Дмитрия касаются моих, когда он берет бутылки, отчего по мне пробегает непрошеная дрожь. — Ты сосредоточься на том, чтобы ничего не уронить, избегая меня.
— Я не... — начинаю я, но София перебивает меня.
— Стол уже накрыт. Дмитрий, ты не мог бы отнести это? — Она указывает на вино. — Таш, принесешь хлеб?
Я беру корзину и следую за ними в официальную столовую. Длинный стол из красного дерева поблескивает под хрустальными люстрами, накрытый для интимного ужина на шестерых. Мои шаги замедляются, когда я замечаю карточки с местами. София посадила меня рядом с Дмитрием.
— Серьезно? — Бормочу я себе под нос, проходя мимо нее.
Она пожимает плечами, не выглядя ни в малейшей степени извиняющейся. —
Я сажусь на свое место, прекрасно осознавая, что Дмитрий устраивается рядом со мной. Его одеколон такой мужественный, и он окутывает меня чувственным туманом. Я тянусь за своим бокалом вина, нуждаясь в жидком мужестве.
— Позволь мне. — Голос Дмитрия становится низким, когда он наливает темно-красное вино в мой бокал.
Я смотрю, как братья устраиваются на своих местах, их непринужденная фамильярность резко контрастирует с напряжением, пронизывающим мое тело. Я не привыкла к такой непринужденной обстановке. Моя семья ведет себя настолько официально, насколько это возможно. Николай занимает свое место во главе стола, София справа от него, их пальцы переплетены на скатерти.
— Итак, Алексей, — глубокий голос Эрика нарушает тишину. — Ты все еще терроризируешь ИТ-отдел?
— Пожалуйста, они любят меня. — Алексей разваливается в кресле. — Я разрушаю их системы только тогда, когда они этого заслуживают.
— И это ежедневно, — растягивает слова Дмитрий рядом со мной, его колено задевает мое под столом. Я отстраняюсь, но деваться особо некуда.
— Не все ценят мой творческий подход к сетевой безопасности. — Алексей берет кусок хлеба. — В отличие от творческого подхода Дмитрия к заседаниям совета директоров.
Я напрягаюсь, но Дмитрий только посмеивается. — По крайней мере, я появляюсь на встречах. В отличие от тех, кто думает, что удаленный взлом считается посещаемостью.
— Мальчики, — вмешивается София, передавая салат. — Давайте не будем возвращаться к старым спорам.
— Что в этом веселого, малышка? — Николай целует ей руку. — Кроме того, Наташа еще не слышала всех наших лучших историй.
— А ей и не нужно, — бормочу я, но Эрик подхватывает мои слова.
— О, я думаю, что нужно. В его глазах появляются морщинки редкого юмора. — Как в тот раз, когда Дмитрий перепрограммировал всю систему Алексея, чтобы он говорил только цитатами из Шекспира.
— Это был ты? — Алексей обвиняюще указывает вилкой на Дмитрия. — Я потратил три дня на ее отладку!
Вопреки себе, я смеюсь. — Серьезно?
— Он сам напросился. — Плечо Дмитрия касается моего, когда он тянется за вином. — Он изменил все мои электронные таблицы на Comic Sans.
— Купель королей, — торжественно объявляет Алексей, заставляя Софию хихикать.
После этого беседа течет легче, истории и шутки передаются через стол. Я обнаруживаю, что постепенно расслабляюсь, втягиваясь в их динамику, несмотря на мои оговорки. Небольшая ревность расцветает у меня в животе, когда я вижу, что София нашла здесь, поскольку она легко вписывается в их динамику. Могла бы я вписаться с Дмитрием? Я почти качаю головой про себя, потому что эта идея нелепа. Однако даже Дмитрий кажется менее устрашающим, когда обменивается колкостями со своими братьями, хотя я остро ощущаю его присутствие рядом со мной.