Разрушь меня
Шрифт:
— Мистер Иванов. — В ее голосе звучит восхитительная нотка настороженности.
— Дмитрий, пожалуйста. — Я встаю, выдвигая ее стул прямо напротив своего.
Она устраивается в своем кресле с отработанной грацией.
— Я слышал, ты предупреждала Софию насчет нас. — Я делаю медленный глоток виски. — Не очень-то поддерживаешь новую семью своей лучшей подруги.
— Кто-то же должен заботиться о ее интересах. — Наташа останавливает проходящего официанта и берет бокал шампанского. — С тех пор, как
— Волки? Как неоригинально. Я ожидал от музейного куратора метафор получше.
— Прекрасно. Как насчет хищных коллекционеров со слишком большими деньгами и сомнительной этикой? — Ее зеленые глаза сверкают. — Лучше?
Я наклоняюсь вперед, наслаждаясь тем, как она напрягается. — Намного. Хотя ты, похоже, и сама чувствуешь себя комфортно среди хищников сегодня вечером.
— Только потому, что бегать было бы неприлично. Кроме того, это платье стоит слишком дорого для бега.
— Тебе идет. Винтаж от Шанель, конца 60-х? — Я наблюдаю, как она удивляется. — Я знаю своих дизайнеров.
— Конечно, знаешь. Дай угадаю — ты, наверное, знаешь точный аукцион, на котором оно продавалось в последний раз?
— Лондон, 2019 год. Разумеется. — Я улыбаюсь, когда ее глаза сужаются. — Я считаю своим долгом знать все, мисс Блэквуд.
— Какой ужас. — Она неторопливо делает глоток шампанского. — Ты присматриваешься ко всем на своих вечеринках, или я особенная?
— А ты как думаешь?
— Я думаю, тебе нужно хобби получше, чем преследовать лучшую подругу жены твоего брата.
— Но ты оказалась такой интересной. — Я ловлю ее взгляд. — Ты далеко не так равнодушна, как притворяешься.
— И ты далеко не так пугающ, как думаешь. — Она с резким щелчком ставит свой бокал. — Хотя, добавлю очков за усилия.
Я с удивлением наблюдаю, как Наташа намеренно поворачивается к Эрику справа от нее, который молча наблюдал за комнатой со своей обычной тактической осведомленностью.
— Итак, Эрик, София упоминала, что у тебя есть медицинское образование? Где ты учился?
Мой брат бросает на нее короткий взгляд, прежде чем вернуться к изучению толпы.
Ее плечи напрягаются от его отказа, но она упорствует. — Меня всегда восхищала полевая медицина. Давление, решения, принимаемые за доли секунды...
— От него много разговоров не дождешься, — перебиваю я, взбалтывая виски. — Эрик приберегает свои слова, только на крайний случай.
Она бросает на меня острый взгляд. — Все равно лучшая компания, чем ты.
— И все же ты не можешь перестать украдкой поглядывать на меня. — Я откидываюсь назад, наслаждаясь тем, как ее щеки красиво розовеют. — Даже когда притворяешься, что восхищена медицинскими познаниями моего брата.
— Я не... — Она обрывает себя, сжимая пальцами ножку бокала с шампанским. — Ты действительно думаешь,
— Нет. только те, кто слишком много протестует.
Эрик резко встает, вероятно, заметив что-то, требующее его внимания. Наташа смотрит ему вслед с плохо скрываемым разочарованием.
— Похоже, теперь мы вдвоем. — Я придвигаюсь ближе. — Если только ты не хочешь попробовать вовлечь Алексея в разговор о криптовалютах?
— Я бы предпочла этого не делать. — Но на ее губах играет намек на улыбку.
— Такая враждебность. А я-то думал, что мы, Ивановы, твои друзья.
— Друзья? — Она хихикает, ее веселье горькое. — Ты так называешь то, когда следишь за чьей-то историей моды?
— Просто проявляю интерес к твоим увлечениям. Разве не этим занимаются друзья?
Ее глаза встречаются с моими. — Мы не друзья, Дмитрий. Мы никто.
— Потанцуй со мной, — говорю я, вставая и протягивая руку. Оркестр перешел к более медленной, интимной песне.
Ее глаза слегка расширяются. — Не думаю, что это хорошая идея.
— Ну же, — Алексей наклоняется вперед, в его глазах появляется знакомый озорной блеск. — Один танец тебя не убьет. Хотя с Дмитрием, кто знает?
— Правда, не помогает, — бормочет она, но в уголках ее рта появляется приподнятое выражение.
— Таш! — София подходит к нашему столику, раскрасневшаяся после танца с Николаем. — Почему ты не танцуешь? Музыка великолепна.
— Вообще-то, я отклонила приглашение твоего шурина.
Глаза Софии мечутся между нами, и я узнаю этот блеск сватовства. — О, но ты должна! Дмитрий — превосходный танцор. Один танец не повредит.
Я протягиваю руку, наблюдая, как ее решимость рушится под совместным давлением. Ее пальцы подергиваются на коленях.
— Прекрасно. Один танец. — Она вкладывает свою руку в мою. — Только потому, что вы все невыносимы.
Я помогаю ей подняться на ноги, отмечая, как она старается сохранять максимальную дистанцию, даже когда я тащу ее на танцпол. Ее пульс учащается, когда мои пальцы ложатся на ее запястье.
— Расслабься, — напеваю я, привлекая ее к себе. — Я не кусаюсь — обычно.
— Это не так обнадеживает, как ты думаешь. — Она позволяет мне притянуть ее ближе, ее тело напрягается рядом с моим.
— Знаешь, — я поправляю хватку на ее талии, — для человека, который утверждает, что его не запугаешь, ты ужасно напряженная.
— Мне не нравится, когда мной манипулируют.
— Так вот что случилось? Я думал, ты сама сделала выбор.
Ее глаза сужаются. — Мы оба знаем, что выбора у меня не было.
Я провожу ее через поворот, наслаждаясь тем, как идеально она следует за мной, несмотря на ее протесты. — Выбор есть всегда, Наташа. Ты злишься, потому что решила сказать да.