Разрушь меня
Шрифт:
— Сейчас в твоих глазах нет страха, Наташа. — Его голос понижается на октаву. — Есть кое-что совсем другое.
Дверная ручка щелкает. Мы отпрыгиваем друг от друга, когда Сара просовывает голову внутрь. — Мисс Блэквуд? Тебя ждут к двум часам.
— Иду. — Я собираю свои бумаги, избегая взгляда Дмитрия.
Я практически выбегаю из зала заседаний. О чем, черт возьми, я только думала? Подобраться к нему так близко, позволить ему прикоснуться ко мне? Этот человек опасен — я достаточно раз предупреждала Софию о его семье, чтобы знать
Но Боже, как он смотрел на меня...
Нет. Нет, нет, нет. Я нажимаю на кнопку лифта сильнее, чем необходимо. Мне нужно привести в порядок голову. Сосредоточиться на работе. Забыть, какие у него на ощупь пальцы, какой стойкий запах его одеколона...
Черт возьми.
Глава 4
ДМИТРИЙ
Со своего наблюдательного пункта возле бара я осматриваю зал, занося в каталог каждую деталь сегодняшнего благотворительного гала-концерта. Вокруг толпятся обычные люди — старые деньги смешиваются с новыми, карьеристы, отчаянно нуждающиеся во внимании, филантропы, добивающиеся списания налогов. Но мое внимание приковано к одной фигуре в другом конце комнаты.
Наташа скользит сквозь толпу в черном платье от Dior, которое облегает ее изгибы, как вторая кожа. Платье имеет смелый разрез, который при каждом шаге обнажает ноги. Ее темные волосы ниспадают каскадом на одно плечо, привлекая внимание к элегантной линии шеи. Сегодня вечером она сменила свои фирменные красные губы на более мягкие розовые.
Мои пальцы сжимают стакан с виски. Она привлекает внимание, не прилагая усилий, — редкое качество в этих кругах, где воздух пропитан отчаянием. Несколько мужчин пытаются поймать ее взгляд, но она отстраняет их с отработанной грацией.
— Твоя новая навязчивая идея, брат? — Николай подходит ко мне сбоку, проследив за моим взглядом.
— Наблюдательность не сродни одержимости. — Я смакую еще глоток, позволяя жжению отвлечь меня от желания пересечь комнату.
— Нет? Тогда почему ты почти не отводил от нее глаз с тех пор, как она появилась?
Я оставляю его слова без ответа. Наташа смеется над чем-то, что говорит ее собеседник, звук эхом разносится по комнате. Ее голова откидывается назад, обнажая горло. Ее бриллиантовое колье отражает свет, привлекая мой взгляд к уязвимой впадинке под ним.
— Она не такая, как другие, — продолжает Николай. — Она видит меня насквозь.
— Хорошо. — Я ставлю пустой стакан. — Фасад наводит на меня скуку.
Взгляд Наташи, наконец, встречается с моим через всю комнату. Между ее бровями появляется легкая морщинка, прежде чем она отводит взгляд, но не раньше, чем я замечаю вспышку тепла в ее глазах. Мой пульс учащается от этого молчаливого подтверждения.
— Просто помни, — говорит Николай, — что некоторые произведения искусства нужно оценивать на расстоянии.
Я поправляю манжеты, на моих губах играет улыбка. — Когда это я довольствовался простым наблюдением?
Я слежу
Моя челюсть сжимается, когда я смотрю, как он загоняет ее в угол возле мраморной колонны, его мясистая рука обхватывает ее запястье. Хрустальный бокал с шампанским в моей руке грозит разбиться вдребезги.
— Я сказала «нет». — Голос Наташи чистый и резкий, несмотря на музыку. Она пытается вырваться, но Мэтьюз преграждает ей путь.
— Давай, милая. Один танец. — Другая его рука скользит по ее спине.
Прежде чем я осознаю собственное движение, я пересекаю комнату. Мои пальцы впиваются в его плечо, разворачивая его.
— Убери от нее руки. — Каждое слово покрывается льдом.
Лицо Мэтьюса краснеет. — Это частный разговор...
— Который закончился в тот момент, когда она сказала «нет». — Я встаю между ними, спиной к Наташе. Температура в моей груди падает еще на десять градусов. — Если только ты не предпочитаешь обсудить правила этикета в более уединенном месте?
Понимание, наконец, появляется в его затуманенных алкоголем глазах. Он отшатывается назад, подняв руки. — Моя ошибка. Я не хотел тебя обидеть.
— Уходи.
Он практически бежит. Умный человек.
Я поворачиваюсь и вижу, что Наташа смотрит на меня широко раскрытыми от удивления зелеными глазами. На ее лице отражается смесь эмоций — облегчение, замешательство, настороженность. Ее пульс заметно трепещет у основания горла.
— Я бы справилась с ним, — говорит она, вздергивая подбородок.
— Я в курсе. — Я дотягиваюсь до ее запястья, где Мэтьюз схватил ее, осматривая покрасневшую кожу. Ярость скручивает меня изнутри при виде отметин. — Но ты не должна была этого делать.
Она резко вдыхает от моего прикосновения, но не отстраняется. — Я не ожидала, что ты...
— Что? Останусь в стороне, пока другой мужчина лапал тебя? — Слова выходят жестче, чем я намеревался, раскрывая больше, чем я планировал. Ее глаза еще больше расширяются от моего собственнического тона.
— Потанцуй со мной. — Мой тон не терпит возражений, когда я протягиваю руку. Оркестр переходит к медленному вальсу, время выбрано идеально.
— А если я откажусь? — Глаза Наташи наполняются вызовом. — Ты хочешь повторить наш прошлый танец? Когда я дала тебе пощечину, Дмитрий?
— Тогда мы устроим сцену. Это твой выбор. — Я подхожу ближе, понижая голос. — Но мы оба знаем, что здесь важна внешность.
Электричество пронзает мою ладонь в тот момент, когда она кладет свою руку в мою. Я веду ее на танцпол, располагая нас так, чтобы Мэтьюз мог видеть свою замену. Моя рука опускается на ее поясницу, кончики пальцев касаются обнаженной кожи через вырез платья.