Разрушь меня
Шрифт:
— Мистер Мэтьюз, я должна вернуться на вечеринку. — Тон Таш остается профессиональным, но я улавливаю нотки напряжения.
Он подходит ближе, прижимая ее к стене. — Ну же, мы оба знаем, почему ты флиртовала весь вечер.
— Я была вежлива. Не более того. — Ее слова звучат резко и ясно.
Мэтьюз кладет мясистую руку рядом с ее головой, наклоняясь. — Не разыгрывай скромницу, милая. Ты напрашивалась на это весь вечер.
Что-то обрывается у меня в груди. Тщательная сдержанность, которую я сохранял весь вечер, разбивается вдребезги,
Мои шаги затихают, когда я сокращаю расстояние. Мэтьюз не замечает моего приближения, слишком сосредоточенный на том, чтобы загнать добычу в угол. Глаза Таш встречаются с моими через его плечо, в их глубине смесь облегчения и триумфа.
Она разыграла меня. Намеренно спровоцировала именно этот сценарий.
Но это знание никак не умеряет ярость, бурлящую в моих венах, когда я наблюдаю за нежелательными заигрываниями Мэтьюза. Во всяком случае, это подпитывает тьму, поднимающуюся внутри меня.
Я хватаю Мэтьюза за плечо, впиваясь пальцами в болевую точку под его ключицей. Его вопль боли эхом разносится по коридору, когда я отрываю его от Таш.
— Мистер Мэтьюз. — Мой голос звучит мягко и сдержанно. Убийственно. — Я думаю, вы слишком много выпили.
Он спотыкается, его лицо краснеет, когда он понимает, кто я. — Мистер Иванов! Я просто...
— Уходишь. — Я заламываю ему руку за спину, используя рычаг давления, чтобы отвести его на несколько шагов по коридору. Наклоняясь близко к его уху, я перехожу на шепот. — Если я когда-нибудь снова увижу, что ты прикасаешься к ней, они не найдут достаточно останков, чтобы опознать тело.
Лицо Мэтьюза бледнеет. Он знает мою репутацию в мире бизнеса. Тем не менее, он понятия не имеет ни об истинной глубине моих способностей, ни о телах, уже похороненных в неглубоких могилах.
— Это было недоразумение, — заикается он. — Я не знал, что она...
Я усиливаю давление на его руку, пока он не начинает хныкать. — Ваше членство в музее аннулировано. Ваша коллекция больше не приветствуется. Уходите. Сейчас же.
Толчком я отпускаю его. Он спотыкается, схватившись за плечо, и практически бежит к выходу.
Поворачиваясь обратно к Наташе, я обнаруживаю, что она наблюдает за мной широко раскрытыми глазами. Она впервые видит эту мою сторону — сорванную маску вежливости, обнажающую хищника под ней.
— Ты в порядке? — Спрашиваю я, заставляя свой голос вернуться к обычному ровному тону.
Она кивает. — Я не ожидала, что он последует за мной.
— Разве нет? — Я подхожу ближе, прижимая ее к стене, где Мэтьюз держал ее взаперти несколько минут назад. — Ты весь вечер провоцировала реакцию.
У нее перехватывает дыхание. — Не от него.
— Нет. — Я провожу пальцем по ее подбородку. — Ты хотела посмотреть, что я буду делать. Как далеко ты сможешь зайти, прежде чем я сорвусь. — Я наклоняюсь, пока мои губы не касаются ее уха. — Будь осторожна в своих желаниях, куколка. Тебе может не понравиться то, что происходит, когда я теряю контроль.
Я провожу большим пальцем по ее
— В следующий раз я не промахнусь. — Глаза Таш вспыхивают затаенным гневом.
— Ты поэтому устроила это маленькое шоу с Мэтьюзом? Месть за заседание правления?
— Не все вращается вокруг тебя, Дмитрий. — Она пытается отойти, но моя рука преграждает ей путь.
— Нет? Значит, ты не пыталась заставить меня ревновать, позволяя этому болвану лапать тебя весь вечер?
— Я вела себя профессионально с потенциальным спонсором.
Я наклоняюсь ближе, вдыхая аромат ее духов. — Профессионализм не подразумевает хлопанье ресницами и прикосновение к его груди. Ты хотела, чтобы я это увидел. И отреагировал.
— Ты бредишь.
— Правда? Тогда объясни, почему ты продолжала смотреть на меня, когда он прикасался к тебе. Убедилась, что я наблюдаю за твоим маленьким представлением.
Ее щеки вспыхивают. — Я не...
— Не лги мне. Я вижу тебя насквозь. — Я провожу пальцем по ее шее, чувствуя, как она дрожит. — Ты злишься, что я оставил тебя одну в том офисе. Что я соблюдал профессиональную дистанцию на заседании правления. И ты решила нажать на мои кнопки.
— Иди к черту.
— Такой огонь. — Я хихикаю ей на ухо. — Но мы оба знаем правду. Ты срежиссировала весь этот сценарий. Повела Мэтьюза дальше, убедилась, что я наблюдаю, затем выскользнула из зала одна, зная, что он последует. Зная, что я последую.
Ее молчание подтверждает мои слова. Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом, находя вызов, смешанный с желанием в этих зеленых глубинах.
— В следующий раз, когда тебе понадобится мое внимание, — бормочу я, — попробуй попросить об этом, а не играть в игры. Менее вероятно, что все закончится тем, что мне придется избавляться от тела.
Ее глаза расширяются от моего комментария. — Что ты подразумеваешь под "избавиться от тела"?
Я провожу большим пальцем по ее нижней губе, наслаждаясь тем, как закрываются ее глаза. — Любой, кто прикоснется к тому, что принадлежит мне, заплатит свою цену, куколка. Мэтьюзу повезло, что сегодня вечером я был милосерден.
— Я не принадлежу тебе. — Ее голос дрожит, выдавая ее неуверенность.
— Нет? — Я наклоняюсь, позволяя своим губам задержаться на расстоянии вдоха от ее губ. Жар ее кожи зовет меня, умоляя сократить это последнее расстояние. Заявить права на то, что принадлежит мне.
Вместо этого я отстраняюсь, отказывая нам обоим. Ее разочарованный выдох вызывает волну удовлетворения в моей груди.
— Ты высокомерный ублюдок, — огрызается она, сжимая руки.
— И ты прекрасна, когда злишься. — Я отступаю, наблюдая, как краска заливает ее щеки. То, как ее грудь вздымается от негодования. — Продолжай говорить себе, что ты не принадлежишь мне. Мы оба знаем правду.