Разрушь меня
Шрифт:
— Не смей! — Я выхватываю у нее телефон, прежде чем она успевает дотянуться до него. — Я серьезно, София. Ни слова Николаю.
Глава 15
ДМИТРИЙ
Я отправляю сообщение Таш, зная, что она рассердится на ранний час и мой командный тон. Хорошо. После ее небольшого выступления с Мэтьюзом ей нужно напоминание о том, кому она принадлежит.
Мой телефон жужжит, сообщая новости от нашей группы наблюдения. Еще одно нападение от Лебедева, на этот раз на нашем судоходном предприятии в Бруклине.
Дверь в мой кабинет открывается. Входит Николай, его лицо словно высечено из гранита. — Конференц-зал. Сейчас.
Я следую за ним по коридору, где ждут наши главные помощники. Напряжение нарастает, когда мы входим. Алексей прислоняется к стене, скрестив руки на груди. Эрик расхаживает у окна.
Я занимаю свое место во главе стола для совещаний, вглядываясь в лица наших самых доверенных людей. Виктор Попов сидит слева от меня, на его обветренном лице видны шрамы от тридцатилетней службы в Братве. Благодаря его опыту в торговле оружием наши оружейные склады были пополнены на протяжении трех войн.
Напротив него Иван Морозов барабанит толстыми пальцами по столу из красного дерева. Сеть коррумпированных чиновников старого медведя простирается от Бостона до Москвы. Его сын погиб в результате теракта в прошлом месяце — теперь это его личное дело.
— Докладывайте, — приказываю я, и в комнате воцаряется тишина.
— Трое убитых в доках, — говорит Алексей, выводя запись с камер наблюдения на настенный экран. — Профессиональная группа захвата. Они знали наш график обхода.
— У нас утечка, — рычит Морозов, его акцент усиливается от ярости.
— Игорь Лебедев становится смелее, — добавляет Виктор, наклоняясь вперед. — Сначала склад, теперь это. Они пытаются перекрыть наши каналы снабжения.
Тактическая оценка Эрика снимает напряжение. — Они проверяют нашу оборону, выискивая слабые места перед более масштабным ходом.
— Тогда мы покажем им, что слабых мест нет, — заявляет Николай. Его спокойная властность успокаивает неугомонную энергию в комнате.
Я изучаю лица вокруг меня — мужчин, которые десятилетиями хранили верность моей семье. Мужчин, которые проливали кровь за нас, убивали за нас. Их гнев из-за этого предательства так же глубок, как и мой собственный.
— Джентльмены, — говорю я, — пришло время напомнить всем, почему имени Иванова боятся.
Хищные ухмылки на их лицах говорят мне, что они готовы к войне.
Я откидываюсь назад, наблюдая, как мой старший брат командует в комнате. Даже после всех этих лет присутствие Николая без усилий требует внимания.
— Они хотят войны? — В голосе Николая слышатся хорошо знакомые мне опасные нотки. — Тогда мы дадим им войну. Но мы делаем это разумно, стратегически.
— Сначала мы можем нанести удар по их законному бизнесу, — предлагает Алексей, водя пальцами по планшету. — Их маршруты доставки, их...
— Нет. — обрывает его Николай. — Нам нужно что-то, что ранит сильнее денег. Что-то личное.
Эрик переминается с ноги на ногу, его военная подготовка проявляется
— Его дочь. — Хриплый голос Ивана Морозова привлекает все взгляды. — Катарина. Она управляет технологическим стартапом, абсолютно законным. Держится на расстоянии от семейного бизнеса.
— Она уязвима, — размышляет Николай. — Живет за пределами нашей территории, думая, что в своем маленьком чистом мирке она в безопасности. Одна дочь, живет одна, играет в предпринимателя...
— У нее минимальная защита, — добавляет Виктор. — Думает, что расстояние защитит ее.
Серые глаза Николая обводят комнату. — Если я возьму ее, это будет четким сигналом. Лебедевы больше не являются неприкасаемыми.
Возможности раскрываются в моем сознании. Законная деловая женщина стала бы отличным рычагом воздействия — семье Лебедевых будет сложнее объяснить властям ее исчезновение, не раскрывая их деятельность.
— Я хочу, чтобы за ней следили, — приказывает Николай. — Полное наблюдение. Каждое движение, каждый контакт, каждое слабое место. Но мы ждем. Пусть они думают, что мы оправляемся от их атак, пока мы собираем разведданные.
Я барабаню пальцами по полированному столу, обдумывая наши варианты. — Они будут ожидать возмездия. Они поймут, что мы планируем что-то более масштабное, если мы ничего не предпримем.
— Вот именно, — говорит Эрик, в его военном мозгу уже бурлят возможности. — Небольшие удары выведут их из равновесия, заставят тратить ресурсы впустую, оглядываясь через плечо.
Глаза Алексея светятся той маниакальной энергией, которую он проявляет при составлении заговора. — Я мог бы разрушить их цифровую инфраструктуру. Ничего очевидного — просто достаточно технических сбоев, которые будут стоить им денег и терпения.
— Нам нужно быть осторожными, — предостерегает Николай, его взгляд останавливается на мне. — Что ты думаешь, Дмитрий?
Я наклоняюсь вперед, тщательно подбирая слова. — Пока мы планируем похищение Катарины, мы должны напомнить им, почему пересечение границы с нами обходится дорого. Нанесите удар по их операциям на уровне улиц — рэкету, игорным домам. Ничего такого, что кричало бы об Ивановых, но достаточно, чтобы они продолжали терять деньги и рабочую силу.
— Время было бы подходящим, — добавляет Эрик. — Отвлечь их, пока мы установим наблюдение за дочерью.
Николай обдумывает это, выражение его лица задумчивое. Через мгновение он кивает. — Согласен. Мы санкционируем ограниченные удары. Но ничего такого, что могло бы привести к нам. Ничего такого, что привело бы Катарину в состояние повышенной готовности.
Напряжение в комнате немного спадает. Все мы знаем ценность терпения в этой игре, но иногда показывать зубы необходимо. Игорю Лебедеву и его семье нужно еще раз усвоить этот урок.
Я пытаюсь сосредоточиться на отчете Виктора о поставках оружия, но мои мысли уносятся к Таш. То, как она бросала мне вызов на заседании совета музея, огонь в ее зеленых глазах.