Разрушь меня
Шрифт:
— Останься, — пробормотал он, потянув меня на кожаный диван в углу. Его обычное безупречное самообладание дало трещину, обнажив что-то под фасадом. На этот раз маска соскользнула.
Я потягиваюсь, и мои мышцы приятно ноют. Бумаги со вчерашнего предложения о приобретении разбросаны по полу — мы сбросили их со стола в спешке. Мои щеки вспыхивают от этого воспоминания.
Часы на моем столе показывают шесть сорок семь утра, достаточно рано, чтобы еще никто не пришел. Я собираю упавшие бумаги, поправляю
Кашемировый плед все еще пахнет его одеколоном. Я аккуратно складываю его, неуверенная, стоит ли расстраиваться из-за того, что он позволил мне поспать, а не разбудил.
Мой телефон жужжит от сообщения, и я смотрю на него.
Кофе на твоем столе. Увидимся на заседании правления в 9.
Конечно же, дымящаяся чашка из моего любимого кафе все еще горячая. Дмитрий, должно быть, только что принес ее. Мой желудок переворачивается от того, что он даже знает мой заказ.
Я откидываюсь на спинку стула, обхватывая себя руками. В моей голове прокручивается ночь — его прикосновения, его голос, то, как он, наконец, потерял контроль. Уязвимость в его глазах перед тем, как я задремала в его объятиях.
Я достаю свой запасной наряд из сумки, спрятанной за моим картотечным шкафом, — темно-синее трикотажное платье от Сент-Джон, которое идеально подходит для зала заседаний. Ткань приятно холодит кожу, когда я разглаживаю ее на бедрах. Слава Богу, у меня здесь есть запасная одежда.
В моей косметичке достаточно средств, чтобы придать мне презентабельный вид. Женщина в зеркале выглядит отполированной и профессиональной — совсем не так, как та, кто провела ночь, хорошенько оттраханная в своем офисе.
Я разложила документы о приобретении на своем столе, выделяя ключевые моменты для презентации. Кофе, который оставил Дмитрий, идеален — латте с овсяным молоком и дополнительной порцией. Тот факт, что он точно знает, какой я предпочитаю кофе, вызывает у меня неприятную дрожь по спине.
В восемь пятьдесят пять я вхожу в зал заседаний. Дмитрий уже там, безупречный, в угольно-черном костюме от Армани, ни одна прядь не выбилась из прически. Он даже не отрывает взгляда от своего телефона.
— Доброе утро, мисс Блэквуд. — Его голос холодный и профессиональный. Никакого намека на мужчину, который несколько часов назад шептал грязные слова мне на ухо.
— Мистер Иванов. — Я сажусь напротив него, раскладывая свои материалы.
Я сжимаю ручку так сильно, что она почти ломается, пока Дмитрий препарирует мое предложение с хирургической точностью. Его тон — чистый лед, ничто не сравнится с жаром прошлой ночи. Никаких следов мужчины, который прикасался ко мне так, словно умирал с голоду.
— Документация о происхождении кажется неполной. — Он постукивает
Мои щеки горят от негодования. Как он смеет сидеть здесь и критиковать мою работу, как будто это не я выкрикивала его имя несколько часов назад? Как будто он не оставил меня спать одну в моем кабинете, на мне не было ничего, кроме наброшенного одеяла?
— Возможно, мисс Блэквуд могла бы подробнее рассказать о процессе аутентификации? — Его голубые глаза встречаются с моими, полностью лишенные эмоций.
Я чувствую, что взгляды членов правления выжидающе устремлены на меня. Я заставляю свой голос оставаться ровным. — Коллекция Петрова была тщательно проверена множеством независимых экспертов. Их отчеты включены в Приложение C.
— Хм. — Он листает страницы со скучающим выражением лица. — Эти сертификаты кажутся устаревшими. Прежде чем продолжить, нам понадобится текущая документация.
У меня закипает кровь. Он чертовски хорошо знает, что эти сертификаты действительны — мы подробно обсуждали их. Теперь он намеренно подрывает мою работу.
— Существующая документация соответствует отраслевым стандартам, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Но если правлению потребуется дополнительная проверка, я это устрою.
— Посмотрим. — Он даже не отрывает взгляда от телефона, отметая мои многомесячные изыскания.
Я впиваюсь ногтями в ладони под столом, изо всех сил стараясь сохранить свой профессиональный вид. Другие члены правления бубнят о бюджетах и логистике, но я могу сосредоточиться только на полном безразличии Дмитрия. То, как непринужденно он стирает все горячие моменты между нами.
Его одеколон растекается по столу — тот же аромат исходил от моей кожи прошлой ночью. Я перебираю свои бумаги, вспоминая, как его идеально наманикюренные пальцы выводили узоры на моей обнаженной коже.
— Переходим к следующему пункту, — говорит он ровно, как будто не видит, как я разваливаюсь на части.
Я вылетаю из зала заседаний, когда совещание заканчивается, мои каблуки стучат по мрамору, когда я направляюсь в свой офис, возясь с дверной ручкой.
— Убегаете, мисс Блэквуд? — Голос Дмитрия разносится по коридору.
Я захлопываю дверь своего кабинета, но он ловит ее, прежде чем она закрывается. Замок щелкает за ним, когда он входит внутрь.
— В какую игру ты играешь? — Я поворачиваюсь к нему лицом. — Ты полностью подорвал мою работу.
— Я просто выполнял свою работу члена правления. — Его идеальная маска остается на месте, но я замечаю, как подергивается его челюсть.
— Чушь собачья. — Я подхожу ближе, тыча пальцем ему в грудь. — Ты наказываешь меня за то, что прошлой ночью я заставила тебя потерять контроль.