Разрушь меня
Шрифт:
— Да, — выдыхает она, прижимаясь грудью к прохладному дереву. — Еще... пожалуйста.
Я снова шлепаю ее по заднице, оставляя еще один след. — Такая хорошая девочка.
Я дергаю ее за волосы, запрокидывая ее голову назад. — Я собираюсь трахнуть тебя так сильно, что завтра ты не сможешь ходить прямо, — бормочу я.
— Да... — стонет она хриплым от желания голосом. — Я хочу, чтобы ты это сделал. Дай мне почувствовать это.
Отпечатки моих ладоней на ее заднице резко контрастируют с тонкой тканью ее платья. Она выглядит
Я крепче сжимаю ее волосы, другая моя рука скользит вниз, чтобы сжать ее грудь через платье. — У тебя самая тугая киска, — шепчу я, касаясь губами ее уха. — Она так идеально обхватывает мой член. Создана специально для меня.
— Только для тебя, — соглашается она, ее голос прерывается, когда я толкаюсь в нее. — Всегда ты, Дмитрий.
Эти слова посылают укол вожделения прямо в мой член. Когда я вижу ее такой, у меня возникает непреодолимый порыв.
Ее бедра выгибаются назад навстречу моим толчкам, ее тело движется в идеальной гармонии с моим.
Я крепко сжимаю ее волосы в кулаке и тяну ее вверх, меняя угол своих толчков. — Черт, — ворчу я, мои глаза закрываются, когда новая поза поражает ее как раз в нужном месте. — Ты такая тугая.
— Дмитрий... — В ее голосе звучит мольба, тело напрягается. — Прямо сейчас... не останавливайся.
Я врываюсь в нее, звук соприкосновения наших тел наполняет комнату. — Кончи для меня, — требую я, мой голос хриплый от моего собственного желания, скручивающего внутренности. — Кончай на мой член.
Ее пальцы впиваются в стол, спина выгибается дугой, когда она вскрикивает. Ее киска сжимается вокруг меня, и ее соки текут по всей длине, пропитывая нас обоих.
— Вот и все, — выдавливаю я, мои глаза закатываются, когда ее оргазм доводит меня до крайности. — Черт, твоя тугая киска душит мой член.
Я врезаюсь в нее еще несколько раз, каждый толчок посылает через меня новые волны удовольствия. С последним рычанием я изливаюсь в нее, мой член пульсирует, когда я зарываюсь лицом в ее сладко пахнущие волосы.
На мгновение у нас обоих перехватывает дыхание, наши тела все еще соединены. Затем я медленно выхожу из нее, и ее тело неохотно выпускает мой член. Вид моей спермы, стекающей из ее израненной киски, чертовски божественен. И вот тогда я понимаю, что не воспользовался презервативом. Какого хрена? Я всегда пользуюсь презервативом.
Я помогаю Таш встать, поддерживая ее, когда она слегка покачивается. — Я прошу прощения. Я был... беспечен.
— Таблетки. — Она разглаживает платье, щеки пылают. — Я принимаю таблетки. И чиста, конечно.
— Я тоже чист. — Моя челюсть сжимается. — Но я никогда не трахаюсь без защиты. Никогда.
Она приподнимает бровь в ответ на мою горячность. — Все в первый раз?
— Нет. — Я провожу рукой по волосам. —
— Эй. — Она берет меня за руку. — Все в порядке. Мы оба взрослые. Оба проверены. Оба защищены.
Я киваю, но потеря контроля все еще выбивает меня из колеи. В моей работе, в моем положении контроль — это все. И все же с Таш моя тщательно поддерживаемая сдержанность продолжает ускользать.
— Ты что-то делаешь со мной, — признаюсь я, обхватывая ладонями ее лицо. — Заставляешь меня забыться.
Ее губы кривятся. — Это так плохо?
— Возможно, нет. — Я провожу большим пальцем по ее нижней губе. — Но это определенно опасно.
Ее глаза полны темного желания. — Я снова хочу тебя, — шепчет Таш, ее пальцы скользят вниз по моей груди.
Мой член встает при ее словах. Черт. То, что эта женщина делает со мной… — Ты играешь с огнем.
— Может, мне нравится обжигаться. — Она прижимается ближе, и я чувствую запах ее духов, смешанный с ароматом секса. — Скажи мне, что ты меня не хочешь.
Я хватаю ее за запястье, останавливая блуждающую руку. — Конечно, я хочу тебя. Я едва коснулся поверхности всего, что хочу сделать с тобой.
У нее перехватывает дыхание. — Тогда сделай это.
Мой контроль — то немногое, что мне удалось восстановить, — рушится. Я прижимаюсь своим ртом к ее губам, захватывая ее губы в мучительном поцелуе. Она стонет мне в рот, ее тело тает рядом с моим.
— Я должен пойти домой, — бормочу я ей в губы, в то время как мои руки скользят вниз, чтобы обхватить ее задницу.
— Должен, — соглашается она, покусывая мою нижнюю губу. — Но ты этого не сделаешь.
Она права. В этот момент я знаю, что не покину ее сегодня вечером. Не тогда, когда она вот так смотрит на меня, ее губы припухли от моих поцелуев, а на ее теле все еще видны следы моего обладания.
Я углубляю поцелуй, мой язык скользит по ее языку, когда я снова прижимаю ее к столу. Ее руки запутываются в моих волосах, притягивая меня ближе.
Нет, я определенно не вернусь домой сегодня вечером. Не тогда, когда есть еще что-то в Таш, что можно исследовать, попробовать или заявить права.
Глава 12
ТАШ
Вздрогнув, я просыпаюсь, моя спина протестует из-за неудобного положения в моем кожаном офисном кресле. Мягкий утренний свет проникает через окна от пола до потолка, отбрасывая длинные тени на мой рабочий стол. Я одна.
Моя рука касается кашемировой накидки, которой раньше на мне не было, — накидки, которая пахнет им. Дмитрий, должно быть, накрыл меня перед уходом. Эта мысль вызывает, прилив воспоминаний о прошлой ночи...
Его руки обхватили мои бедра и прижали меня к столу из красного дерева. Его арктически-голубые глаза темнели с каждым поцелуем. Он шептал мне на ухо русские нежности. Сила его рук прижала меня к себе, и у нас обоих перехватило дыхание.