Размах Келланведа

Эсслемонт Иан Кэмерон

Что до тайных пороков досужих столичных бюрократов и офицеров - Айко была потрясена, впервые узнав о многом.

Днем она бродила по улицам Итко Кана, без маски, разумеется. Привыкнув считать свой народ самой цивилизованной нацией континента, теперь она видела нищих, изгнанных из домов, видела надменных богачей, открыто поклоняющихся богам грязного золота, и поражалась. Соотечественники ее оказались довольно жестоко-сердечными и грубыми.

Что до "экзотики", заполнившей заведение Вен... сперва она презирала этих людей. Но потом начала жалеть.

Большинство оказались глупыми, жалкими созданиями. Жадными, злобными - как и обычный народ. Она увидела в них простых жертв. Жертв привычной торговли людьми. Ведь и ее взвесили, и ей определили цену.

Как говорится, работа есть работа.

Она находила утешение на узкой лестнице, когда после трудов проводила три часа в саду, глядя на черепичные крыши дворца и гадая, чем сейчас занят паренек, что думает... и, разумеется, чей образ он держит в глубине сердца.

***

Пускаясь в путь к Долине Отшельников к востоку от Хенга, знаменитое место уединения и медитации, Геборик воображал его пустынным и, скажем так, полным высокой торжественности. Вместо того он оказался среди суеты и шума религиозного празднества.

Костры, шаткие хижины, юрты покрыли всю долину. Поклонники Бёрн пели, встав в большой круг у пламени; в других местах народ слушал разнообразных проповедников и жрецов. Флаги и хоругви повисли на слишком слабом ветру. Происходящее напомнило ему торжество Возвращения Геддероне, но без публичных оргий.

– Брат!
– крикнул какой-то веселый тип.
– Ты явился в благие времена! Чудо! К нам явилась Киния! Ее зрели многие!

Геборик нахмурился. Киния была легендарной вестницей богов, обычно полной ярости и огня. Ее явление трудно было назвать благоприятным знаком.

Его собеседник, грязный и всклокоченный, с диким взором, схватил его за руку и потащил вперед.
– Братья и сестры!
– заорал он.
– Глядите! Фенер с нами!

Головы завертелись, раздался радостный гул. Толпа окружила его, мужчины и женщины тянули руки, касаясь татуировок. Это Геборику было знакомо: в святые празднества Фенера непосвященные всегда старались получить дар Вепря.

Его вели к главному столпотворению. Крики "Фенер!" раздавались отовсюду. Перед толпой, у входа в одну из пещер, среди свечей и гирлянд, сидели четверо старцев в засаленных набедренных повязках, волосы спутаны колтунами. Один выпрямил спину, поманив его: - Иди! Благослови нас мудростью Вепря!

Озадаченный Геборик ощутил потребность сесть и побеседовать с этой четверкой. Благодарно кивнул им.
– Как понимаю, вас посетило благое видение...

Четверо аскетов яростно закивали. Толпа снова разразилась криками и молитвами.
– Киния явилась нам, - сказал один.
– Не ожидал, что вся моя жизнь заслуживала такого благословения.

– Пламя и ярость окружили ее, - сказал второй.

– Земля тряслась от ее гнева, - вставил третий.

– Это знак, - сказал четвертый.

– Знак чего?
– спросил Геборик.

–

Ложных богов!
– крикнула женщина из толпы.

Первый старец воздел руку.
– Мы не можем уверенно...

– Не случайно Киния явилась здесь, в двух днях пути от Хенга!
– продолжала вопить женщина.

– А что в Хенге?
– спросил Геборик.

Женщина встала, указав на запад.
– Ложная богиня подчинила город! Их Защитница выставляет себя богиней Хенга! Что же сказать о других культах, соблазняющих самых верных!?

Первый из аскетов поднял обе руки, успокаивая страсти.
– Иные потеряли путь и обратились к ней, правильно. Однако она сама ничего не утверждает.
– Он оглянулся на Геборика.
– Что говорит Фенер?

Геборик закрыл глаза рукой. Религиозные споры - последнее, что он ожидал найти в этой долине. К счастью, он не был новичком в подобных дебатах.
– Как ни странно, я тоже беспокоен, - начал он, и четверо закивали с мудрым видом.
– Меня тревожит разлад в пантеоне. Ходят слухи о беспорядках среди преданных Д"рек. Напряжение повисло в прежде покойном воздухе храмов Полиэли. Все намекает, что мы вступили в эру испытаний, во времена нестабильности.

Старцы склонили головы.
– Значит, это побуждение, - сказал первый.

– К великой вере.

– К большей преданности.

– К концу колебаний!
– добавила женщина из толпы.

Первый воздел руки.
– Благодарим всех! На сегодня довольно. Прошу вас вернуться к тихой молитве, истово погрузиться в созерцание. Да будет благо над всеми вами.

Головы склонились. Аскет поманил Геборика.
– Твое присутствие также стало нежданным благословением. Я Сессин. Спасибо, что откликнулся.

– Говоря честно, я как раз направлялся сюда. Не зная о событии.

Сессин возвел очи к небу.
– Боги ходят непостижимыми путями. Ты будешь нам в помощь.

Геборик потер шею.
– Видишь ли, я тоже простой искатель.

Сессин кивнул с понимающим видом.
– Да, брат. Все мы ищем, у каждого свой путь.

Геборик сам чуть не закатил глаза.
– О да, понимаю. Но я пришел из-за упомянутого разлада. Вы тоже ощутили его?

Сессин яростно закивал: - Да, верно. Сестра Хев не так уж далека от истины.

– Та, что говорила из толпы?

– Да. Прежде она была верховной жрицей Бёрн. Ее отлучили за, э... энтузиастические практики.

– Энтузиастические?

– Да. Ввела тест на чистоту, дабы искоренить сорное семя неверности. Например, держать в руке раскаленный прут. Лишь неверные будут заклеймены.

Геборик пожал плечами.
– Вижу. Она бывала в Ли Хенге?

– Верно. Хенг стал щедрой почвой рождения новых культов, в том числе Защитницы. Даже приверженцы Худа провозгласили некоего воина его Смертным Мечом. И еще поклонение какому-то Трону Теней.

– Трон Теней? Из какого он магического Королевства?

Сессин осторожно оглянулся, шепнув: - Никто не знает. Темное дело. Я сам лишь слышал краем уха.