Размах Келланведа
Шрифт:
– Конечно, - пробормотал он, и дверь заскрипела.
На этот раз она услышала лязг замка.
Глава 17
Была ночь, и было дьявольски холодно. Как палящая духота дня оказалась столь быстро сметена, было загадкой для Танцора. Темный кубок небес сиял звездами. Хоть какое-то
Он постоял, успокаивая дыхание - делать так приходилось все чаще - и поправил веревку на груди. Два длинных сука, соединенные ремнями и ветками меньшей длины, составляли волокуши; на них лежал Келланвед.
Прошло четыре дня (скорее, четыре ночи) с момента, когда то существо или сущность изгнала их с острова. Он опомнился первым, но Келланведу все еще было худо. Похоже, та тварь атаковала его с особым ожесточением. Танцор не знал, почему.
Он очнулся, оказавшись в выжженной пустыне. Местность казалась такой чуждой, что он решил, будто заброшен в иное Королевство или даже в какие-то задворки Худова Пути. Однако ночь показала, что звезды принадлежат обычному миру - скорее всего, они оказались далеко к югу от Квон Тали.
Плоская, лишенная примет равнина, выметенные ветром пески и короста соли, выступы осыпавшихся камней по всем направлениям. Там и тут торчали обломки каких-то ржавых механизмов. Днем солнце накаляло почву, словно кузнечный горн, волны жара мерцали, создавая миражи. Ночами же ветер заставлял его трястись от холода.
Танцор решил идти по ночам. Днем он переворачивал волокуши, закрываясь от солнца. Ночами тащился, пока не одолевало утомление.
Из всех четырех сторон света он наугад выбрал восток, суеверно скрестив пальцы в надежде, что эта страна протянута больше с севера на юг. И все же за четыре ночи он словно никуда не продвинулся.
Стон сзади заставил его остановиться. Танцор сбросил веревочную лямку и нагнулся, осматривая Келланведа. Можно было встать на колени, однако он побоялся, что уже не распрямится.
Ассасин сглотнул слюну - хотя бы попытался - и хрипло прокаркал: - Снова со мной?
Маг кивнул, морщась, схватился руками за голову с опаской человека, ожидающего ощутить кровавое месиво. Ощупал лоб и застонал: - Более ядовитого касания не ощущал никогда.
– Где мы?
Келланвед открыл глаза, озираясь, словно филин.
– Без малейшего.
– Голова упала.
Танцор всмотрелся в небо.
– Весьма полезно.
Дрожащая рука поднялась.
– Я буду работать.
– Чудесно!
– Он подхватил веревку и потащился дальше.
Едва впереди засияли первые лучи золотистого рассвета, Танцор бросил веревку и начал копать землю, создавая укрытие от палящего солнца. Закончив, встал над Келланведом.
– Подняться сможешь?
– Боюсь, нет.
Танцор хмыкнул, схватился за плечи друга и поволок его в ямку, затем поставил волокуши сверху, так, чтобы оставалась тень. Лег рядом и, несмотря на яростный голод, уснул как убитый.
Пробудил
В следующий раз он очнулся в сумерках. Запад светился багрянцем. Он встал, привычно распустил завязку на брюках и обнаружил, что не может помочиться. Даже не вспомнить, когда это случалось в последний раз. Нет даже позыва.
Танцор вернулся к канавке, моргнул.
– Встать сможешь?
Маг потыкал себя пальцами в грудь.
– Прости. Не чувствую ног...
– Он нервно засмеялся.
Танцор лишь хмыкнул, приготовил волокуши и затащил на них Келланведа. Присел медленно, чтобы не поддаться головокружению, набросил лямку и нагнулся вперед, пока треклятая штука не начала двигаться.
Посреди безбрежного моря просоленных белых песков Келланвед начал бормотать. Или бредить - Танцор сам не знал, готов ли он проявить великодушие в оценках.
– Думаю, что сузил поле до одной вероятной локации, - говорил маг.
– Слышал о Корелри?
Танцор едва выдавил: - Нет.
– Нет? Неужели? А как насчет Земель Кулака?
Танцору пришлось долго собирать мысли.
– Ага. Слышал истории. Буревая Стена.
– Точно. Корельские острова - еще одно название этого региона. На юг от Квон Тали.
Танцор крякнул, показывая, что слышит.
– А еще южнее еще земля - я видел ее лишь на картах. Стратем. О нем слышал?
– Нет.
– Неужели? Боюсь, ты совершенно пренебрегал изучением географии.
Танцор закатил глаза.
– Так или иначе, еще южнее лежит длинный полуостров без имени. Я лишь однажды слышал упоминание. Путешественник наткнулся на эти берега. И не решился сойти на сушу.
– И что?
– Танцор понимал, что маг даже сейчас желает похвалиться обширностью познаний.
– Ах. Он описал ее как монотонный пейзаж сухих озер-солончаков и голых скал, где ничто не способно выжить на отравленной почве.
– Звучит знакомо.
– Я нашел легенду о самой жестокой битве Старших сил. Столкновении К'чайн Че'малле и так называемых Форкрулиев. Столь страшны были их удары, что почва опустела, отравленная и превращенная в стекло. Даже Садки здесь повреждены и разорваны - словно рубище. Свидетельствую, так и есть. Весьма похоже, что нас бросили в середину этой страны, на гибель.
Танцор снова хмыкнул.
– И?
– И? Что означает твое "и"? Я демонстрирую поразительный результат дедукции, а ты способен лишь...
– Скажу иначе. Это нам ничем не помогает.
– Ну, если тебе так хочется...
Танцор лишь покачал головой.
Они выдержали еще день одуряющего солнцепека. Едва спустилась ночь, Келланвед неуверенно встал на ноги.
– Попробую идти, - сказал он. Впрочем, Танцор усомнился и потащил пустые волокуши дальше. И недаром - поздно ночью он оглянулся и не увидел мага. Пришлось возвращаться довольно далеко, чтобы найти его лежащим лицом вниз в корке соленой грязи.