Размах Келланведа

Эсслемонт Иан Кэмерон

Маг кивнул, сел прямее и сложил пальцы под подбородком - поза, которую Танцор успел возненавидеть, считая самолюбивой и деланной.
– Вижу. Скажи, какая польза от оружия, о котором никто не знает? Слухи об ужасах Кауна расползутся и станут предостережением. К тому же, - тут самодельный старец подмигнул, - ты велел мне бросить им кость...

Танцор ощутил, как бессильно опускаются плечи. Да. Он так и сказал.
– Но Каун?

– То же самое можно сказать о любом месте, друг мой. Это было необходимо. Лучше здесь, чем... еще где.

Танцор поднял бровь. Может, и так. В конце концов, никто

не даст ломаного гроша за Каун.

***

Утром они подошли к длинному причалу гавани Кауна. Канаты полетели, их закрепили на столбах. Первым сошел отряд морпехов, затем Келланвед с Танцором. Их встречала целая делегация. Глядя за спины, Танцор увидел там и тут дымы от пожаров. Обломки, телеги без колес и разбитые бочки заполняли широкий проспект.

Представители Кауна были живыми свидетелями ночных бесчинств: одежды в беспорядке, глаза мрачные и запавшие, волосы спутаны - все они кланялись Келланведу, сложив руки на животах и пряча взгляды.

Келланвед воздел руки в благословении.
– Вы вкусили мой гнев, горожане. Не стоит вновь сердить меня!

Купцы пали на колени, подняли руки.
– Никогда, владыка. Мы ваши. Чем можем служить?

Келланвед презрительно повел дланью.
– Одной безделицей. Ваши баржи. Все речные суда. Они мне нужны.

Купцы озадаченно переглянулись.
– Речные суда, милорд? Мы правильно поняли?

Келланвед стукнул тростью по мостовой.
– Верно. Немедленно.

Делегация вскочила на ноги.
– Спешим, милорд!
– Все попятились, непрерывно кланяясь. Танцор смотрел на них, качая головой. Затем заметил среди напанов и малазан Угрюмую, вполне оправдывавшую свою кличку: руки на груди, губы сжаты, лоб нахмурен. Подошел.

– Речные баржи?
– сказала она скептически.

– Транспорт.

– Так мы идем вверх по реке.

– Еще бы.

Она фыркнула.
– Я почти сомневалась. А Пятеро?

– С нами Тайскренн, Ночная Стужа и остальные. Счет равный.

Она казалась скорее озабоченной, чем недовольной.
– Прошли сотни лет после столкновения такого масштаба. Кто знает, что может случиться?

– Не беспокойся. Может обойтись.

Она открыла рот, готовая разразиться вопросами, но Танцор уже возвращался к Келланведу.
– Мне пора. Не бойся. Увидишь.

За утро все солдаты с Малаза и Напов пересели на речные суда. На палубе первого с Танцором и Келланведом встали Угрюмая, Ночная Стужа, Хохолок, Келот и Дассем. К счастью, Идрин был рекой медленной и мелкой, паруса вполне помогали двигаться против течения.

Танцор уселся у поручня, пока баржа вяло влачилась на север. Тайскренн остановился рядом. Тощий маг дергал рукой за недавно отросшую редкую бороду, поглядывал на ассасина. Наконец Танцор не выдержал.
– Ну?

Верховный маг кивнул и откашлялся.
– Итак... вы преуспели?

Танцору не пришлось переспрашивать. Лениво глядя на проплывавшие мимо фермы, он кивнул в ответ.
– Да. Некоторым образом.

– Джейдин?

– Она... провалилась.

Верховный маг тоже кивнул. Разъяснений не требовалось. Оба понимали, чем оборачивается неудача

при таких ставках.
– И?

– Что и?

Маг погладил бородку.
– Мы увидим?..

Танцор провел руками оп бедрам, вздохнул.
– Буду надеяться, нет.

Брови мага понимающе взлетели.
– Ясно. Будем надеяться.
– Он поклонился и отошел.

Танцор вернулся к созерцанию сельского пейзажа. Итак, Ли Хенг. Единственный город, который ему не хотелось бы увидеть снова. Когда всё... решится, может быть, нужно разыскать ее и узнать... Нет, нет. Лучше не привлекать внимания - он и так навлек на нее все возможные беды. За три дня и ночи - при попутном ветре - они достигнут Хенга. Что его заботит? Захватить жалкую пиратскую гавань - одно дело. Одержать верх над колдовским кабалом в центре континента - другое. Пути назад не будет. Все страны поднимутся против них. Выступят Квон и Тали. Может, даже Анта, высокомерная знать Анты будет вынуждена принять участие.

Отныне всё будет иначе. Если они преуспеют.

Если же нет... Они с Тайскренном без слов поняли, что означает проигрыш. Да, они уже бросили кости в самой крупной игре.

***

Через две недели "плена" маг Гвинн навестил ее в комнате, или камере, как она предпочитала это называть. Разумеется, она была слепа. В камере было окно, но птицы слишком редко садились на него, а Уллара не желала приказывать им, делая такими же невольницами.

Маг сел в единственное кресло, тогда как она осталась на краю плетеной кровати. Вздохнул, и она вообразила, как он сплетает пальцы и смотрит на нее. Всякий раз, когда ей удавалось увидеть мага, он был облачен на удивление старомодно и двигался степенно, будто желал поскорее состариться, будто стеснятся своей юности.

– Ты не выходишь уже несколько дней, - начал он.

Она промолчала.

– Сестра Лин предлагает уроки игры на цимбалах. Не интересуешься?

Уллара предпочла слепо пялиться в одном направлении - туда, где было окно.

– Или грамота, быть может?
– сказал Гвинн.
– Я учу писать и читать. Редкие и ценные умения.

Ей все же пришлось повернуть голову.
– Если еще не заметил, я слепа. Глупец.

– А, насчет этого.

Она слышала, как он встает и выходит. И тут же - внезапное чудо - она начала видеть. Не сразу правильно сориентировалась, поняв, что маг принес маленькую клетку с крошечной порхающей птичкой. Он передал клетку.
– Гаичка. Они здесь зимуют. Сильная птичка, удивительно крепкая и выносливая для своего размера. Как ты.

Уллара прижала клетку к груди.
– Спасибо, - выдавила она грубым голосом.

– Не за что. Умеешь читать и писать?

Она покачала головой.
– Наша семья не могла позволить учителей.

– А. Тогда - уроки?
– Она кивнула.
– Отлично. В общих палатах, полдень.
– Он хлопнул в ладони и встал.
– До встречи.

Уллара оказалась завидной ученицей: Гвинн не раз выражал удивление скоростью ее продвижения. Вскоре она занялась своими темами, комната заполнилась свитками и редкими книгами. Она читала при помощи птички, Крохи, которая сидела на правом плече.