Размах Келланведа
Шрифт:
Орджин склонил голову перед ветераном.
– Вы показали себя, старички. Нет нужды продолжать. Можете покинуть поле боя, сохранив честь.
– Это вам пора покинуть поле, паренек. Идите на север, или мы сомнем вас.
– Нет. Думаю, не сейчас. Сдавайтесь, прошу.
Старик покачал головой.
– Нет. Сдачи не будет. Ты не понимаешь...
Орджин поднял голову к солнцу и ветру, глубоко вздохнул.
– Да, понимаю. Вы еще раз ответили на призыв. Еще раз оставили лопаты и мотыги, ощутили вес доспехов на плечах и тяжесть оружия в руках. И еще более важное -
Ветеран кивал в такт словам Орджина, глаза его сузились.
– Да, ты понял. Тогда ты знаешь, что нужно делать.
Орджин не спеша кивнул.
– Да... хотя и не желал бы такого исхода.
Старик отсалютовал ему и скрылся за щитами.
Орджин вернулся к своим. Орхен искал его глаза, но командир не желал встречать взор лейтенанта. Оглядел изогнутую массу пехоты, слева и справа, воздел меч и указал вперед.
Его войско разразилось боевыми кличами, наступая на зловеще безмолвных ветеранов. Сам Орджин не вмешивался. Он стоял, наблюдая, держа клинок наготове. Железные легионеры сражались умело, молча, они продержались намного дольше, чем он мог вообразить. Однако их настолько превосходили числом, что солдаты падали один за другим, стена щитов разрушилась, пока последний воин не упал на спину, среди погибших братьев и сестер. Никто стал бросать оружия и молить о пощаде. Погибли все, до последнего человека.
Победа была отмечена взрывом криков и ликованием войска Орджина, солдаты хлопали друг друга по плечам, обнимались. Командир не присоединился к ним. Он резко сунул меч в ножны и направился к каменной хижине.
Превост Жерел почти подбежала к нему, отдав честь.
– Поздравления, командир!
Орджин подставил лицо чистому ветру.
– Думаешь, нужно?
Офицер верно поняла его тон; улыбка поблекла.
– Войску было нужно. Теперь они едины.
Он кивнул.
– Да. И это верно.
– Я распоряжусь насчет похорон, - сказала она, уходя.
– Капитан!
– позвал он, и женщина обернулась.
– Оставим их. Не будем беспокоить.
– Точно, сир? Вы не думаете... то есть, не будет ли оскорблением не соблюсти нужные обычаи...
– Я соблюл нужный им обычай, капитан. Пусть лежат вместе, плечо к плечу. Для этого они и пришли сюда.
Офицер Ном Пурджа опустила голову, сконфуженная, потом поклонилась.
– Как прикажете, сир.
Весь вечер и всю ночь его воины праздновали победу над прославленными легионерами. Откуда-то появились припрятанные фляги и меха с вином, костры ревели, пламя рвалось ввысь.
Орджин сидел, уставившись в огонь перед хижиной, которую забрал под штаб. Рядом были Юн и Тераз. Он держал стеклянный стакан в руке, лениво покачивая отвар и глядя, как играют в гранях огоньки.
Превост Жерел показалась из темноты в длинной, потной рубахе и штанах, которые носила под доспехами. Рука была наспех замотана тряпичными бинтами. Она кивнула Орджину.
– Итак, идем на Тали?
Не сводя глаз с чая, он покачал головой. Женщина нахмурилась, глянула на Юна и Тераз, словно в поисках подсказки,
– Тогда что? Не потрудитесь объяснить подчиненным?
Орджин скривил губы в улыбке, отмечая ее нетерпеливость - которой вполне заслуживала его медлительность. Допил чай и облизнулся.
– Что, ты думаешь, случится, когда мы покажемся у стен Тали?
Жерел передернула плечами.
– Нам велят пойти и перепихнуться меж собой.
– А если мы осадим город - есть ли шанс, что они даже не пошлют гонцов к Ренквиллу?
Пурджийка кивнула.
– Да. Старики-генералы горды и упрямы.
– А если Ренквилл откажется снимать осаду Пурейджа?
Женщина фыркнула.
– Если думает, что может победить - так и будет.
Орджин кивал.
– А если мы вместо того будем угрожать Квону?
Жерел присела на корточки. Поправила бинты, морщась. Тераз налила стакан чая, который офицер приняла с коротким кивком.
– Но там нет ничего. Ни гарнизона, ни арсенала. Это не военная цель.
– Но купцы Квона станут требовать возвращения Ренквилла, верно?
– Завизжат как резаные поросята.
– Ага. Если Ренквилл может возражать своим генералам без политических последствий... что насчет квонцев?
Превост пила чай и кивала.
– Он не решится, не посмеет отказать им. Союз.
– Старая поговорка, - вмешалась Тераз.
– Квон платит, чтобы Тали мог драться.
Жерел поглядела на старого мага.
– А ты что думаешь?
Юн погладил торчащие седые усы.
– Думаю, что судьба подобна воде. Ты не можешь гнать ее на холм. Но вода сама найдет легчайший и кратчайший путь вниз, и ты можешь надеяться оседлать ее.
Жерел наморщила лоб, не сразу поняв сказанное. Тераз швырнула в шамана камешек.
– И долго ты это сочинял?
Юн развел руками.
– Что? Тебе не нравится?
– Одна из самых глупых речей, что я...
Юн воззвал к Орджину: - Я думал, что сумел найти баланс.
– Орджин улыбнулся.
Тераз коснулась руки Жерел.
– Позволь мне осмотреть рану.
– Они ушли в хижину.
Позже, когда Жерел вышла и склонила голову, прося разрешения уйти, Орджин толкнул дверь. Тераз смывала кровь с рук в глиняную лохань.
Он постарался сохранить серьезность.
– Как прошло?
Долговязая антанка вытерла руки и бросила тряпку.
– Она спрашивала лишь о тебе.
***
Они ускоренным маршем двинулись к Квону, занимавшему приморские склоны холмов. Города-близнецы были основаны одновременно: Квон, богатый и разбросанный, состоящий из фамильных особняков, огромных складов и рынков, и Тали, дальше от моря, компактный и окруженный стенами, сплошные башни, крытые дворы и казематы, способные выдержать свирепый штурм.
Орджин велел собраться всем, кто работал на квонских купцов, и рассказать все, что им известно о стенах и улицах. После встречи он решил ударить по району складов, где стены "служат скорее для украшения, нежели для защиты".