Разломщик
Шрифт:
«Надергали»? Что за бред? Кто же дергает перья с фениксов?! Этого нельзя делать, это строго запрещено! Даже я благодаря лекциям по монстрологии знаю, что перья допускается собирать только те, что выпали естественным путем! Ни в коем случае не выдирать! Фениксы, конечно, регенерируют со страшной скоростью и даже полностью ощипанные, заново отрастят оперение за два-три дня, но от этого птицы ужасно стрессуют и срок их жизни в неволе сокращается в десятки раз! Вместо двадцати-тридцати лет становится все год или два!
Видимо, Хромовы
— Перья, говоришь? Ну, по ходу, за ними и прислали.
— Да там и кроме перьев до хрена чего забрать надо. — охранник дернул головой в сторону сарая, в котором я укрывался. — Так что проходи, не задерживайся. Чем быстрее ты отсюда свалишь, тем спокойнее тут станет.
— Эх, а я думал, ты меня любишь. — фальшиво вздохнул водитель и достал из кармана пару рабочих перчаток. — Ладно, пойду работать.
— Иди-иди. — в спину ему произнес охранник, и пошел работать тоже. Патрулировать.
А водитель, на ходу натягивая перчатки, направился к сараю.
На ловца и зверь бежит, что называется! У меня только что появился отличный план, как утащить отсюда все, что мне нужно!
Конечно, я не мог выйти из сарая прямо сейчас — я бы тогда попался водителю на глаза. А если я попадусь ему на глаза, он попытается поднять тревогу, и мне придется его или убить или вырубить. Ни тот ни другой вариант мне не подходит — я сам, что ли, буду все эти коробки и корзины в грузовик таскать? Нет уж, пусть это делает тот, кому за это уже заплачено.
Быстро оглядевшись, я разбежался, насколько позволило пространство, взбежал по стене, толкнулся от нее, зацепился ледорубом за одну из полок стеллажа, подтянулся, перехватился выше, подтянул ноги и забрался на самый верх. Туда, где не стояло ни одной коробки — видимо, всем было лень тянуться и было проще заставлять пол. Причем, судя по слою пыли, никто сюда не заглядывал уже с месяц так.
Водитель вошел в сарай, осмотрел фронт работ (вверх он при этом, конечно же, не посмотрел), досадливо крякнул, и взялся за первую корзину.
Я велел Никсу проследить за ним, и скавенджер послушно повис в бесплотной форме над плечом водителя, показывая мир его глазами. Водитель прошел до машины, открыл задние двери и поставил корзину внутрь.
Машина внутри была пуста, а, значит, все, что стоит в сарае в нее влезет. Это отлично, ведь теперь я знаю, когда водитель закончит свои дела, и могу точно рассчитать свои собственные дела.
А еще очень хорошо, что фургон сквозной и можно прямо из грузового объема попасть в водительское кресло.
Водитель принялся челночить туда-сюда между машиной и сараем, а я только считал, сколько осталось корзин и коробок, и, когда осталась одна, последняя, я спустился со стеллажа,
Когда водитель вошел, я аккуратно пнул его под колено, сделав сразу ниже на голову, и обхватил шею удушающим захватом «мотылек». Водитель пытался крикнуть, но из сдавленного горла вырвался только тихий хрип. Попытки разжать мой захват пальцами тоже не увенчались успехом, и через семь секунд, когда мозг выработал весь запас кислорода, а нового так и не поступило, водитель потерял сознание.
Я пошарился у него по карманам в поисках ключей от машины, а, когда нашел — аккуратно и тихо положил его на пол. Будь моя воля я бы его, конечно, куда-нибудь спрятал — например, на ту же верхотуру, на которой совсем недавно лежал сам. Но, учитывая, что он весит больше меня, провожусь я с этим битый час и то не факт, что получится. Был бы у меня «антиграв», который я потратил на спасение Стаса — задача облегчилась бы в разы.
Надо будет прикупить еще парочку таких, если попадутся. Полезная штука.
Остался только один вариант не спалиться и сделать при этом все свои дела — сделать их быстрее, чем кто-то хватится водителя.
Я выскользнул из сарая, не закрывая двери и не выключая света. Если сделать это, то создастся ощущение, что водитель уже закончил с погрузкой, но тогда возникнет закономерный вопрос — а почему он до сих пор не уезжает? И где он вообще?
А мне не нужно, чтобы эти вопросы возникали.
Пусть уж лучше создается впечатление, что водитель затупил где-нибудь с телефоном или просто медленно работает.
Скрываясь от охранников в густых тенях, я по периметру стены обошел ферму, и подошел к зданию, которое оставил напоследок. Оно тоже было одноэтажным, как и сарай с материалами, но намного длиннее. И, если там, в сарае, хранились материалы, то здесь, по логике, должны содержаться те, кто эти материалы производит.
А значит, это хлев.
Конечно же, он тоже был не заперт — от кого им тут запираться? По их логике тут чужие не ходят, только все свои.
Поэтому я просто потянул на себя дверь, и оказался в длинном низком помещении, которое просматривалось из одного конца в другой благодаря общему коридору, тянущемуся посередине. По сторонам от этого коридора располагались конструкции, предназначенные для содержания тварей — вольеры и клетки. И были они… Мягко скажем, неуютными.
Сейчас в хлеву было немного животных — несколько единорогов и уже упомянутые чуть раньше охранником фениксы. Клетки, в которые их засунули, подошли бы разве что голубям, и то некрупным, в то время как фениксы были взрослыми — размером с хорошего откормленного орла. Они сидели, скукожившись, перья торчал через сетку, и теперь стало ясно, как вообще так получилось, что они позволили себя ощипывать, не выцарапав глаза работникам. У них просто выбора не было! Не то что выбора — даже возможность сопротивляться у них отняли!