Разгадай меня
Шрифт:
– Мог бы позвать соседей, но один из них точно склонный к насилию рецидивист. Так что я голосую за тет-а-тет. Тебе с молоком?
– Мне чай.
– Забавно, – хмыкает он, включая электрический чайник.
– Что именно?
– Уже два из трёх. А мы знакомы сколько? Час? – оборачивается ко мне, облокачиваясь на столешницу позади. – Обычно все сыпятся на первом же пункте. Судьба, не иначе, – его губ касается кривая усмешка.
– Стесняюсь спросить…
– Не стесняйся, это, чтобы ты знала – пункт три. Терпеть не могу ложных скромниц.
– Точно маньяк, –
– Не сегодня, – улыбается он, являя миру, в лице меня, ряд безупречных зубов.
Выключает чайник, достает две большие белые кружки, кладет в них пакетики чая, разливает кипяток.
– Так что за список? – терзаемая вопросом, не вижу смысла сдерживать себя.
– Минимальных требований.
Снова закатываю глаза. Да тут парень с претензиями и планочкой. А я ни разу не атлетка, чтобы соответствовать.
– И первым пунктом было…
– Чувство юмора. Терпеть не могу скучных людей, – ставит две чашки на стол.
– А ещё кофеманов и…
– Скромниц, да-да, – впивается в меня очередным считывающим взглядом.
Я немного тушуюсь и опускаю взгляд в чашку перед собой. Странная реакция происходит с организмом: он меня бесит и завораживает, пугает и привлекает. Какие-то температурные перепады в теле, горячие приливы и отливы в груди, беспокойные мурашки по позвонкам. Может, я заболеваю?
– Нога.
– Что? – садится напротив.
– Нога болит, – говорю, точно это все объясняет.
Наверняка так и есть! Повредила какой-то нерв в ноге, а зажало в голове! Вот и пошла нейронная реакция на красивых паршивцев. Срочно надо к врачу!
– Прости, я забыл, – виновато откликается извращенец напротив.
Встаёт, открывает морозильную камеру и достает обещанный зеленый пакетик. Снова опускается у моих ног, и сердце – предатель ты этакий! – вновь заходится в барабанном гуле. Картинка залипательная. Я на Джоконду столько не пялилась, как на этого псевдо-рокера с лохматыми патлами.
Поднимает мою ногу на соседний стул, прикладывает чертов горошек. Мягко проводит подушечками пальцев по коже, всматривается в мои глаза.
Уф, холодно. И горячо. Чересчур!
Тянусь к чашке, делаю маленький глоток и морщусь, больно обжигая небо. Но ничего, зато это помогает отвлечься от всех этих "наши танцы, глаза в глаза, делали нам очень горячо…"
– Отек скоро спадет, но думаю, к тому времени ты не захочешь от меня сбегать, – звучит самоуверенно.
– Даже не знаю, что может меня удержать. Пока что первое свидание – абсолютный провал! – смеюсь я.
– Мы просто начали не с того.
– Надо было с шампанского? – выгибаю бровь.
– Надо было с имени.
– Слишком банально, – фыркаю и отвожу взгляд.
– Можем сразу перейти к поцелуям. Сэкономим кучу времени, – наклоняется вперед и снова демонстрирует белоснежные резцы.
От такой запредельной наглости я даже застываю с чашкой на полпути ко рту.
Самоуверенный наглец. Несносный нахал. Маньяк!
– А давай!
Глава 7. Значит, война
Агния.
– Будь ты проклят…
– Что?
– Говорю, приятного аппетита!
Ставлю обед, доставленный курьером, на стол перед Рижским, залипающим в сиськи модели на экране компьютера. Даже не подумал свернуть картинку, когда я вошла!
И смотрит, главное, так пристально, так внимательно, словно пытается материализовать все это силиконовое удовольствие прямо здесь, перед собой. Взгляни он хоть раз на меня так же – наверняка узнал бы! Он же не совсем идиот, а я не сделала пластическую операцию, чтоб совсем уж в несознанку уходить. Ну, волосы покрасила, окей, на лице блесток поменьше, одежда закрывает тело побольше. Может, стоило раздеться и пощеголять перед ним топлес? Очевидно, детали выпуклостей тела он запоминает куда лучше лица!
Хотя оно мне надо?
Ему уж точно нет!
Удод. Самый настоящий. Подвид "кобель", рода "негодяев". Он же женат!
– Что-то ещё? – я улыбаюсь, хоть удод и не смотрит на меня. Пусть у него приступ диабета случится от количества сахара в моем голосе.
– Да, я сейчас перешлю профайлы девушек, надо распечатать и сформировать по папкам их анкеты, если у кого-то не заполнены параметры, обзвонить и внести, прежде чем печатать. К пяти вечера их мне на стол.
Больше всего на свете я хочу взять вилку на его столе и накрутить этот каштановый вихрочуп по самое небалуй. Чтоб глаза на лоб натянулись! Но вместо этого очаровательно улыбаюсь, выдавливая из себя:
– Как скажете, босс, – последние "с" выходят настолько шипящими, что впору вызывать герпетолога, чтобы он перевел мое недовольство на человеческий. Или заклинателя змей… опять я не вовремя про его флейту вспомнила!
Бросаю взгляд на поверхность стола, за которой скрыта нижняя часть мужчины, и невольно гадаю: его шлагбаум и на эти фотки срабатывает? Или его рефлексы только на живой контакт срабатывают? А на жену?
И тут же одергиваю себя.
Это. Не. Мое. Дело.
Звучит треск открываемой пластиковой тары, очередной щелчок мышью, и я не выдерживаю, разворачиваюсь на пятках так, что каблуки трещат и вылетаю из кабинета. Он даже за едой продолжает изучать этих "моделек"! Чертов робот.
Едва я касаюсь своего кресла, в наш маленький директорский закуток заглядывает блондинистая голова, гордо покоящаяся на груди четвертого размера. То есть, там наверняка есть шея и другие атрибуты человеческого тела, но я вижу только белые кудри, губы-лепешки, не способные до конца сомкнуться, и… собственно, грудь.
Блондинистое чудо не удостаивает меня взглядом, а сразу направляется к кабинету Рижского, гордо неся все свои пластические подвиги. Я и пикнуть не успеваю, как она дёргает ручку и скрывается за дверью. Звукоизоляция, надо признать, тут говно. Спустя несколько минут я слышу ее пронзительный визг и готова себе скотчем уши заклеить, а сверху для надёжности степлером закрепить, лишь бы лишить себя этой привилегии. Господи, прямо на рабочем месте! Какая мерзость! Какой он… у-у-у-у!!!