Разгадай меня
Шрифт:
– А писать по ветру она не предлагает?
– А что, ты слышала, помогает?
– Акстись, Май, – вздыхаю я, двигаю ногой одну из кучек на полу и сажусь на диван. – Даже не верится, что ты серьезно.
Оглядываю разбросанные вещи и пустой шкаф с открытыми настежь дверцами и не верю. Это все по-настоящему, боже. Она действительно уезжает, у нее с Владом все серьезно, они планируют детей, свадьбу и жить долго и счастливо… Я ужасно, ужасно рада, что ее история получила хэппи энд, но это не может не наводить на определенные мысли, да?
О
– Думаешь о Стасе, да? – мягко спрашивает Майя.
– Нет, о том, сколько можно прожить на одних макаронах по акции из пятерочки, – усмехаюсь я. – Прошлый рекорд был три недели, да?
– Блин, зря я все это затеяла. Не вовремя я съезжаю, да?
– Ну, не до старости же нам с тобой диван делить. Зато теперь он только мой, – поглаживаю ворсистый плед, который привезла из дома семь лет назад вместе со своими грандиозными мечтами, и не удерживаю очередной вздох.
– Ага. А ещё готовить на двоих не надо. И убирать за мной!
– Сплошные плюсы, – криво улыбаюсь я.
– Собеседования прошли не очень, да?
– Мимо. Они прошли мимо.
– Слушай, – подпрыгивает на диване Май. – Наш сосед мне тут работу предлагал…
– Это тот лузер, которому дважды от Влада ни за что прилетело?
– Ну, второй раз за дело! Он же меня в неглиже видел, пока я с его балкона на соседский перелезала. А Медведь – пипец ревнивое животное. Но сейчас норм, мы, вроде как, сдружились. И он говорил, что такая пробивная штучка, как я, ему бы очень пригодилась! Он, конечно, выразился не так, там было что-то про прибабахнутую на всю голову и еще про "из всех щелей", но я уже не слушала. Все равно в декрет собираюсь, какая работа, да?
– Так и что за работа-то?
– Типа секретаря в приемную, всякий шлак отсеивать. У него там фирма по… хрен его знает, чем он там занимается. Но ему нужен хороший бультерьер с мордашкой пуделя. Позвонить ему?
Я кидаю взгляд в зеркало на шкафу, бегло оценивая, насколько я отчаялась, чтоб напрашиваться на заведомо мутное место. И череда макарон, пролетающих перед глазами, складывается в слово: очень.
– Окей, – пожимаю плечами. – Звони своему лузеру.
Мне кажется, или даже Дегу выгрызает на своих поленьях слово "неудачница"?
Глава 2. Я покинула чат
Агния
Трикотажная юбка, то и дело, перекручивается на талии и собирается там, где собираться неприлично. Кашемировый свитер – дай бог здоровья индийским козочкам и сэконду на Покровке – облипает, как лист после бани, и делает меня такой же мокрой. Лодыжки неприятно ноют от турне по подземке и выбоинам тротуара. А ступни готовы уже выбросить белый флаг и ретироваться в привычные мягкие кроссы.
Ненавижу то, что приходится это делать. Но моя песенка спета, колонки
Агния, сосредотачиваемся на цели. Никаких песен! Никаких глупых улыбочек и сюсюканий! Пятилетние сорванцы остались в прошлой – бедной – жизни. Теперь ты успешный, без пяти минут работящий – синий чулок. Осталось пройти финальное собеседование! Мантра даёт сбой ещё на первом "успешный", но я упорно продолжаю ее повторять.
Май постаралась на славу: были мольбы, был шантаж, были просьбы и даже угрозы расправы демонюгой-котом. Сосед сдался ещё на втором этапе ее бесчинств и оказал протекцию в отдел кадров. Дело за малым: не про…щёлкать.
И вот, дверь новомодного офиса на севере Москвы открывает вовсе не Агния Курочкина, нет! Это делает девушка Бонда! Джеймса Бонда!
Ощущение своей силы увеличивается в стократ, когда я ловлю свое отражение в стеклянной поверхности соседней витрины. Я подготовилась. Тщательно и бескомпромиссно: долой многочисленный пирсинг в ушах, долой синие волосы, долой индивидуальность. Только серобудничные тряпки и шаблонный блонд, только хардкор. Должно сработать! Точно сработает!
Не зря я плакала весь вечер и кляла жизнь, провожая свой сапфировый синий в раковину. Все не зря!
Уверенной походкой чуть похрамывающей лани я продвигаюсь по длинному коридору. Меня сопровождают стены, увешанные фотографиями полуголых девиц, и недоумение. Боженька милостивый, пусть это не будет порно-студия, не соблазняй.
В конце этого туннеля разврата меня ждет вовсе не свет, а Светлана, как гласит надпись на бейджике приятной блондинки. То, что губы ее не походят на два пельмеша, грудь не лежит поверх стола, и взгляд не излучает пренебрежение к моей скудно упакованной тушке, меня подбадривает. Если обошедшая плотно осевший шаблон современной красоты девушка встречает вас на входе – не совсем пропащая это контора.
Я расплываюсь в лучезарной улыбке и максимально старательно вывожу свои имя-фамилию и мотивы появления. Она в ответ одаривает меня звонким "минуточку" и тычет длинными отманикюренными по самое не балуй ноготками в телефон на столе.
Бросаю взгляд на свои отполированные в домашних условиях коротыши и поджимаю их в ладонь. Надеюсь, маникюр – не приоритетное требование к должности.
Спустя несколько секунд блонди-Светлана поднимает свои ясные очи на меня и предлагает пройти прямо по коридору, вторая дверь слева.
И тут начинается ад. Сначала мне под руку ныряет девица с голой задницей, звонко смеясь, и ни разу не пытаясь скрыть свои выпуклости от свидетеля в лице меня. Следом бежит ещё одна, худо-бедно одетая, но размахивающая ярко-малиновыми труселями. Когда в коридоре, куда меня послали, появляется тучная дама в прозрачном халатике и короной на голове, я уже не сомневаюсь: меня сейчас будут растлевать.
И самое жуткое, что первая всплывшая мысль после всего увиденного: лишь бы здесь был оклад. Чертова макаронная диета.