Раздевайся, Семёнова!
Шрифт:
– Дааа… – с удовольствием протянул. – Как здорово, что мы додумались перевести тебя, вместо того, чтобы скрываться и жить во лжи. И теперь я – спокойно, без угрызений совести – могу сделать то, что собирался сделать уже давно. Предложить тебе…
И, прежде чем я успела произнести хоть звук, он вытащил из кармана своего пиджака маленькую, бархатную коробочку густого бордового цвета. Подняв высоко над головой, будто привлекая к предмету внимание, торжественно закончил.
– …узаконить наши отношения.
На этот раз суть происходящего поняли
У Грачевой был такой вид, будто она не могла решить – хлопаться ей в обморок или кидаться на меня с кулаками. Лицо ее все побелело, а скулы, наоборот – покраснели и заострились. Над декольте тяжело вздымалась грудь, к которой она прижимала руку с зажатым в ней ремешком от сумочки.
– Охренеть… – прошептала она наконец, обмякая в тонких руках своего хлюпика – будто вдруг смирилась с судьбой-злодейкой.
И только после этого постепенно и как-то заторможено до меня стало доходить.
Мне только что сделали предложение.
На публике.
Мой мужчина только что предложил мне…
– Катюш, прости, что так… неромантично… Ты выйдешь за меня? – открыв коробочку, Знаменский молча ждал. Толпа тоже молчала, каждый из наблюдателей, казалось, затаил дыхание, ожидая от меня ответа.
Я подняла на него глаза, внезапно морщась – до того болезненно сжался в горле комок.
Зачем ты купил это кольцо? – хотела спросить я. Чтобы подстраховаться на случай такой вот Грачевой? Чтобы снова всех переиграть? Чтобы опять сделать меня своей марионеткой? А потом что? Получишь свои инвестиции, обезопасишь положение, а это фальшивое кольцо в помойку, да?
А я? Ведь мне и в самом деле придется теперь менять университет… Или не придется – настолько ты велик и «звезден», чтобы для университета это имело значение...
В любом случае… как мне жить, когда завтра ты скажешь мне, что все это было не по-настоящему? Что ты устроил представление, чтобы не выглядеть в глазах инвесторов распутником, растлевающим молодежь? Чтобы очаровать их ярким, запоминающимся поступком?
– Пожалуйста… – попросил он, вкладывая в это слово гораздо больше смысла, чем могли подумать окружающие.
– Да, – ответила я, улыбаясь сквозь слезы, которые все должны были принять за счастливые. – Я выйду за тебя.
***
– Шикарное кольцо… – в который раз восхитилась Майра. – Выглядит минимум на карат…
Я слабо улыбнулась. Общаться с ней было просто – английский с индийским акцентом звучит четко и ровно, да и выражалась девушка короткими, простыми фразами, будто сама только недавно выучила язык. Стараясь отвлечь себя от щемящей тоски, я
Присоединившись к беседе, еще одна русская – молодая жена кого-то из гостей-англичан – громко фыркнула.
– Карат… Да тут минимум три, – и по-русски продолжила вполголоса. – Ишь, как он на тебя смотрит…
Я вздрогнула и невольно подняла глаза на Знаменского, листающего разложенную перед ним распечатку доклада. И успела заметить, прежде, чем он отвел взгляд – да, действительно, смотрит. Пристально – жестко даже. Наверняка пытается понять, не собираюсь ли я сбежать.
Нет, я не собиралась. Ни сбегать, ни бросать его. Уже знала, что это бесполезно – догонит и вернет, манипулятор чертов...
Я собиралась сделать вид, что мне все равно. Что мне плевать на это идиотское предложение, а на это фальшивое кольцо – даже если оно не фальшивое. И что уж точно я не такая дура, чтобы поверить, что меня берут замуж после трех недель сожительства.
Вот сейчас послушаю его приветственную речь, потом вместе постоим перед сценой, улыбаясь и хлопая музыкантам, которые уже в полном составе собрались в соседней комнате… а в машине сниму кольцо, протяну ему и, усмехаясь, скажу что-нибудь вроде – молодец, Виктор Алексеич! Здорово ты это придумал! А я ведь сразу и не оценила. Запаниковала даже. Что ж мне сказать-то, думаю, чтоб не обидеть? А потом дошло, что это все заранее спланированный спектакль… И снова чуть не испортила тебе всю картину – так смех из меня попер. А Грачева-то, вроде, поверила… отстанет теперь от нас…
Позже я заставлю себя забыть, что все это вообще произошло – выкину из головы и буду жить, как прежде. Жила же я как-то до того, как он сделал мне это «предложение»? И, между прочим, хорошо жила – даже и думать не думала ни о каком замужестве. Какое к черту замужество – в восемнадцать-то лет? Есть любимый мужчина, и слава богу.
– Дамы и господа! – по-русски объявил со сцены высокий, седоватый человек в темно-синем костюме. – К сожалению, по вине непредвиденных обстоятельств, действующий исполнительный директор «Неотека» не смог приехать на конференцию.
И повторил фразу по-английски – для приглашенных инвесторов. В толпе неопределенно зашушукались – кому-то новость уже сообщили, кто-то все еще удивлялся и спрашивал у соседей, что за обстоятельства.
– Однако же! – продолжил выступающий. – У меня есть для вас достойная замена! Позвольте мне пригласить на эту сцену человека, который пять долгих лет не просто возглавлял нашу фирму, но поднял ее на небывалую высоту – там, где обитают компании с мировым именем. Лучше, чем кто либо, он сможет рассказать вам про наши достижения, про наш потенциал для инвестиций и наши победы. Его собственную победу, – человек слегка поклонился в мою сторону, и все снова заулыбались, поняв о ком речь, – вы только что имели удовольствие лицезреть. Господин Знаменский, прошу на сцену...