Разбивающая оковы

Ромм Фредди

– Ты немного не похожа на свой портрет, – улыбнулся Фейсал. – Когда его писали?

– Полгода назад, – озадаченно ответила Лиля. Создание портретов знатных девиц на выданье было обычным делом: надо же ознакомить предполагаемых женихов с возможными невестами.

– Ты красивее своего портрета. Это тем более удивительно, что ты провела несколько дней в пути, а потом в тюрьме. И… тебя наказывали бичом.

Лиля удивлённо посмотрела на Фейсала. Где предел его осведомлённости? Когда он ехал к рынку – знал, кого

купит?

– Твой дядя Ежи провёл несколько лет в нашей стране, – продолжил Фейсал. – Он не научил тебя нашему языку?

– Пытался, но у меня нет способностей к языкам.

– Всё же тебе придётся выучить наш язык. Почему-то мне кажется, что на этот раз у тебя получится.

Лиля озадаченно кивнула: судя по речи Фейсала, он не поверил в её незнание турецкого.

– Ты не должна так смотреть на мужчин, – заметил Фейсал, и Лиля тотчас опустила взгляд. – Да, вот так лучше. Чем смиреннее ты будешь вести себя, тем лучше будет твоё положение. Хочешь быть любимой женой великого султана?

Лиля с трудом удержалась – снова бросить на Фейсала прямой взгляд.

– Не знаю. Я ведь даже не видела его.

Фейсал вздохнул:

– Взгляд у тебя удивительный. Ладно, пока мы с тобой наедине, можешь смотреть как хочешь. Но при других людях не ошибайся.

Лиля удивлённо посмотрела в глаза Фейсалу:

– Так можно?

– Можно, – улыбнулся управляющий. – Жаль, что я не султан.

Реплика прозвучала двусмысленно, и Лиля сочла за благо уставиться в пол. В голову влезла мысль: «Я понравилась этому Фейсалу? Вдруг он поможет мне бежать?» Но тут же подумала, что на это рассчитывать нельзя. Ко всему прочему, Фейсал мог просто проверять её. В лучшем случае, этот человек рассчитывает использовать её для каких-то дворцовых интриг.

– Остановите здесь! – крикнул Фейсал наружу. Носилки послушно опустились на землю. К изумлению девушки, управляющий надел на неё покрывало, галантно подал руку и помог выйти из носилок. Солнце ударило по глазам, и Лиля зажмурилась.

– Эй, кузнец! Тебе работа! Сними с неё железа!

Лиля заняла место перед наковальней. Кузнец взялся за молоток и зубило, и через несколько секунд клешни оков разжались. Лиля и Усман вскрикнули одновременно при виде кровавых мозолей на нежных девичьих щиколотках.

– Езжай вперёд и предупреди лекаря, чтобы он всё приготовил! – крикнул Фейсал одному из конников. – Будет лечить раны самой прекрасной из гурий!

Лиля могла бы и сама привести свои ноги в порядок, необходимые растения были в трёх шагах – и лопух, и подорожник, и даже алоэ… Однако это означало бы выказать свои познания в целебных растениях.

– Сколько времени ты провела в кандалах?

– Мне их надели позавчера.

– Ты сильно сопротивлялась, когда тебя брали, не так ли?

Лиля смутилась. Пробормотала:

– Нет, ну что вы…

– Тебе нужно привыкнуть

подчиняться и покоряться. Забудь слово «нет». И когда к тебе обращаются, смотри в пол, опускайся на колени и называй собеседника «господин»… или «госпожа».

– Да… господин.

Они вернулись в носилки.

– Хорошо, – вздохнул Фейсал. – Ты быстро учишься. Будь прилежна, иначе снова познаешь наказание бичом и окажешься в кандалах, притом надолго.

Лиля молча кивнула, не поднимая взгляд.

– Приехали! Выходи!

– Да, недурно мы с тобой заработали! – удовлетворённо констатировал Карл. – А до чего красивая девочка!

– И умная! Я уверен – ей будет хорошо!

– Она ещё будет вспоминать нас с благодарностью! – кивнул Карл.

Охотники за рабынями приумолкли, размышляя о чём-то.

– А подружка-то её, эта самая Маня, тоже хороша собой, – задумчиво произнёс Карл.

– Маленькая, – с сомнением сказал Стефан.

– Да, но что с того? Красивая вырастет. Умная. Не испорченная. Многим такие нравятся. А то что маленькая – даже хорошо: на таких спрос и в Турции, и в Крыму.

– Хочешь её тоже забрать?

– Э-э-э… Не сейчас, конечно. Там теперь шум, поиски, хватают всех подряд. Переждать надо, пусть всё успокоится. Приедем…

– Только надо всё как следует продумать! – озабоченно заметил Стефан. – Нам нельзя наткнуться на людей Муралевского, да и этого, как его… мальчишку. Узнают – донесут.

– Подумаем, – кивнул Карл. – Всё будет чисто, доверь это мне. А теперь – поделим выручку!

Охотники за рабынями осмотрелись, нет ли посторонних, и принялись делить цену свободы девушки.

Фейсал выкрикнул что-то наружу – Лиля не поняла – и носилки остановились. Мягко опустились наземь.

– Выходим, – коротко распорядился Фейсал. Лиля покинула носилки и огляделась. Она увидела прекрасный сад – деревья, кустарники, цветы. Аромат стоял пьянящий. Однако едва встретившись взглядом с Фейсалом, девушка уставилась в землю.

– Я хочу видеть, как ты танцуешь!

Лиля помедлила пару секунд, затем встала на цыпочки и сделала несколько па.

– Очень хорошо. Теперь спой что-нибудь.

Лиля повторила ту же песню, которую пела вчера для Усмана.

– Хорошо. И, конечно, ты грамотна, обучена хорошим манерам и знаешь языки. – Лиля молча кивнула. – На музыкальных инструментах играешь?

– Да, господин. На лютне, на флейте…

– Философию, алгебру учила?

– Немного, – удивившись вопросу, ответила княжна. – А ещё – историю и географию.

– В шахматы играешь?

– Да, но слабо.

– Это лучше, чем если бы ты всех обыгрывала, – усмехнулся Фейсал и сразу посерьёзнел. – Очень хорошо. Тебе почти ничему не надо учиться. Или надо – нашему языку?