Рассказы
Шрифт:
– А если дура-пуля смажет и мимо дурака-гравия? спросил командир полка.
– А мы подстрахуемся, – сказали командиру. – Посадим орла-снайпера на дерево.
И вот приезжает инспекция во главе с генералом.
– Кто отстреляется на «отлично», – говорит генерал, – тот получит отпуск на родину с завтрашнего дня.
Начали мы стрелять – и генерал бледнеет. Получается, что с завтрашнего дня в отпуск идёт весь полк.
Потом генерал багровеет, потому что, видно, что-то смикитил, и говорит:
– А может
И надо же! – никто промазать не может. Хотя стараются.
Вдруг один смазал.
– Стоп! – обрадовался генерал. – Посмотрим, действительно ли он смазал.
Идем. Все видят: вокруг мишеней – гравий. Под деревом – снайпер. Кровь – на заднице.
В отпуск мы, конечно, не поехали, но «отлично» получили. За солдатскую смекалку.
Наш полк охранял ракетные точки. Перед заступлением на дежурство начальник караула нас инструктировал:
– Задача охраны. Первое – не допустить проникновения на охраняемый объект потусторонних лиц. Второе – если таковые лица проникли на охраняемый объект, не допустить ими запуска ракеты. Третье – если запуск ракеты ими произведен, расстрелять ракету из автомата.
Что делать, если ракета из автомата не расстреляется, начальник караула не объяснял. Но ясно было всем: застрелиться.
Я все не мог понять, от кого охраняют ракету. Потом я понял: ракету охраняют не столько от врагов, сколько от своих. Чтобы её не растащили на хозяйственные нужды, сувениры, украшения и просто так: «А чего она без дела стоит?» Потом я понял, ЧТО охраняет вообще армия: она охраняет себя.
Солдат, несущий охрану, должен владеть не только оружием, но и приемами рукопашного боя.
Занятий по рукопашному бою у нас было не очень много. Точней – одно. Вел его капитан, владевший приемами как рукопашного боя, так и ногопашного.
Он построил нас в шеренгу и сказал:
– Кто хочет вступить со мной в единоборство?
И тут же, не дав нам опомниться, вызвал из строя самого маленького и хилого солдата. Мы его так и звали – Хилуй.
Хилуй вышел из строя, снял автомат и положил его на землю.
– Бросок через бедро! – объявил капитан и бросил через бедро Хилуго.
Хилуй поднялся, а капитан обратился к остальным:
– Кто может повторить?
– Я! – сказал солдат по фамилии Доценко. – Только сильно не бросайте.
– Да не я должен бросать, а ты, – объяснил ему капитан.
Доценко взял Хилуго за шкирку и бросил. Правда, не через бедро, а через что-то другое.
– Не так, – сказал капитан и бросил Хилуго ещё раз. – А теперь, – капитан кивнул на Хилуго, – представьте, что у него – нож.
Хилуй весь напрягся.
– Не так держишь нож, – сказал капитан.
Хилуй сжал пустую руку в кулак.
Капитан
– Нож выбит, – сказал капитан.
И тут Хилуй, шатаясь, поднимает за дуло свой автомат и говорит капитану:
– А теперь представьте, что у меня в руках ничего нет.
И врезал капитану прикладом.
Капитан крикнул «Йя!» и упал.
Больше рукопашным боем с нами никто не занимался.
Мы иногда сами занимались. Один парень у нас чего-то не поделил с другим из соседнего полка. Пошел туда разбираться.
Через час приползает обратно. Морда – как у колобка к концу дороги.
– Что, – говорим, – с тобой, Валера?
Он сплюнул кровью и говорит:
– Будут знать!
А генерал приезжал к нам ещё раз со своей внезапной проверкой, о которой мы знали за месяц.
Подкатывает он, значит, к воротам нашей дивизии. А там для него солдат тополя из брандспойта моет.
Увидел генерала – выпустил из рук брандспойт, чтобы честь отдать. А брандспойт как вырвался на свободу, так и окатил генерала.
Генерал ничего не ответил. Сел, обмоченный, обратно в машину и назад уехал.
И больше у нас никогда не появлялся.
А наш командир хотел этого поливальщика даже наградить, потому что благодаря ему вся дивизия вышла сухой из воды.
Кстати – о воде. Самые мягкие отношения между командирами и воинами – на флоте. Матрос меньше отличается от морского офицера, чем солдат от офицера сухопутного. Потому что после рабочего дня сухопутный офицер идёт домой к жене, а морской – остается на работе с матросом.
Ничто так не сближает людей, как подводная лодка.
В одном ленинградском военно-морском училище преподавал капитан первого ранга – настолько мягкий, что если бы он преподавал в другом месте, его бы давно съели. У него для курсантов было только две оценки: «пять» и «пять с плюсом».
И вот какой-то курсант поспорил с товарищами, что получит на экзамене у этого старикана «двойку».
Приходит на экзамен и говорит этому старикану первого ранга:
– Ничего не знаю. Ставьте два.
Тот говорит:
– Как – не знаете? Вы ж ещё билет не брали!
Курсант берет билет и читает:
– "Пожар на корабле. Ваши действия".
– Ну? – говорит старикан.
Курсант нарочно молчит.
– Ну, что вы будете делать, если на корабле вспыхнет пожар?
– Ничего не буду! – говорит курсант.
– Правильно! – обрадовался старикан. – Главное не подымать панику.
В полку, где я служил, был кросс на 10 км. Приехала инспекция во главе с генералом на наши военные мучения смотреть. Генерал добрый. Шутит. Офицеры смеются. Как по команде.