Расплата Гримстоуна
Шрифт:
— Эй, смотри — рассмеялся Джеймс — Вот она.
Я проследил за его палочкой и увидел над диваном участок с дешевыми деревянными панелями. На первый взгляд закрепленный на стене артефакт был похож на колпак для колеса, примерно такого же размера и формы, но глянцевый камень скорее поглощал свет Джеймса, чем отражал его, и на нем были выгравированы гномьи узоры и символы древней магии.
Джеймс зажал палочку зубами и обеими руками схватил печать. Он снял ее с толстых настенных кронштейнов и мотнул головой, показывая, что я должен выйти первым.
—
Я с радостью подчинился. Но когда я дошел до двери, то увидел, что Джеймс не идет за мной. Я вернулся в комнату и увидел, что он держит печать на вытянутых руках, отклонившись назад, словно печать застряла в воздухе.
— Она не хочет уходить — проворчал Джеймс.
Печать начала раскачиваться взад-вперед, медленно возвращаясь к стене.
Я настроился на ее магию.
—Быстрее, верни ее на место.
— Зачем? — проворчал он.
— У чар есть функция безопасности: снять их может только владелец. Изначально это были Брунхольды, но брат Тьяльфа выбросил печать, отказавшись от прав на нее. Когда Лоретта нашла ее, чары, должно быть, перешли к ней.
— Так как же нам… черт!
Печать взмыла в воздух и ударилась о стену, увлекая за собой моего напарника. От удара Джеймс упал, а по квартире прокатилась ударная волна. Я выставил щит, и в этот момент на меня обрушилась груда хлама, похоронив меня под стопкой книг в мягкой обложке и старых виниловых пластинок. Я услышал, как Джеймс выругался, когда его тоже накрыло. Вскоре мы выбрались из-под завала. Джеймс стряхнул с ковбойской шляпы запутавшиеся в ней джойстики от Atari, но было ясно, что шум не мог не разбудить…
Из дальней комнаты донеслось сдавленное фырканье, за которым последовал скрип пружин и тяжелые шлепки ног по полу.
— Лоретта.
— Что будем делать? — прошептал Джеймс.
Я хотел пробиться к выходу, но мы не могли уйти без печати.
— Выпей свое зелье — сказал я ему.
— Серьезно? Она нас увидит.
— Увы, в этом-то и смысл. Нам нужно убедить ее передать печать нам.
— Черт, иначе печать не сдвинется с места — понимающе сказал он — Ладно. Ты первая.
Вздохнув, я направил энергию лей через свою ментальную призму и выпустила ее в виде несфокусированной энергии. Вокруг меня взметнулись старые газеты и чеки, но в первую очередь это привело к тому, что магия невидимости рассеялась, и я снова стал видимым.
Зажегся свет, и Лоретта пронзительно закричала. Ее алая мантия развевалась, пока она рылась в своем хламе, отбрасывая в сторону пластиковую посуду, безруких кукол и кабели RCA. Я думал, она набросится на нас обоих, но ее безумный взгляд был прикован к тому месту, где стоял журнальный столик.
— Бенни, малыш? — воскликнула она — Ты меня слышишь?
Она лихорадочно принялась разгребать землю, пока не откопала клетку и не поднесла ее к лицу. Бенни высунул раздвоенный язычок и принялся исследовать клетку. Она всхлипнула от облегчения и прижала клетку к
— Да, извини, что так вышло — сказал я.
Ее глаза, затуманенные от туши, смотрели на меня поверх клетки. Когда Джеймс пошевелился, она перевела взгляд на него.
— Привет, милая — сказал он, вяло помахав рукой — Мы вернулись.
— Мы кое-что нашли — быстро объяснил я — а твоя дверь была не заперта.
— Да, и мы рады, что ты проснулась, потому что нам нужно с тобой поговорить — добавил Джеймс.
Я был готов к тому, что она швырнет в нас Бенни, но она лишь поцеловала его через прутья клетки, а потом поставила ее на шаткую стопку журналов. Всхлипнув, она вытерла нос подвернувшимся под руку спортивным носком и скрестила руки на груди.
— Ну, говорите.
— Это насчет вот этого — Я указал на гномью печать.
Она вытянула шею, и ее лицо смягчилось, как теплый хлеб из духовки.
— Ну разве он не прелесть? Как будто ты всегда искала что-то, но не знала, что оно существует. Я даже не знаю, что это за хрень — рассмеялась она.
— Ты нашла её на свалке, да?
Ее лицо исказилось от подозрения.
— С чего ты это взял?
— Мы знаем чувака, который его выбросил — объяснил Джеймс — Мы проследили за ним до этого места.
Она огляделась по сторонам, а затем заговорщически понизила голос.
— Мне подсказали, что Ломбарды получают много вещей на свалке. Поэтому я начала ходить туда по ночам и просеивать свежие залежи. Вы только посмотрите, какие сокровища я нахожу.
— Сокровища? — с сомнением переспросил Джеймс.
— Я даже подумываю о том, чтобы открыть собственное дело. Знаете, бросить работу официантки и открыть свой собственный секонд-хенд.
Я ухватился за эту возможность.
— Тогда позволь нам стать твоими первыми покупателями. Сколько хочешь за это?
Ее энтузиазм угас.
— О, я не думаю, что это можно продать.
Чары, наложенные на предмет, часто накладывают на владельца обязательство оберегать его. Этим и объяснялось ее восхищение вещью, о которой она ничего не знала и которая даже не выглядела привлекательной.
— Да ладно тебе, детка — сказал Джеймс, одарив ее своей самой очаровательной улыбкой — Наверняка есть что-то, что ты согласишься отдать взамен.
— В разумных пределах — добавил я.
Она задумчиво прищурилась, переводя взгляд с Джеймса на меня и теребя пальцами ленточку на очень низком вырезе своего неглиже.
— Эта штука, над которой вы работаете — сказала она наконец — Я хочу в этом участвовать.
— О нет, нет — запинаясь, проговорил я — Это невозможно. Это слишком опасно.
Слишком поздно я вспомнил, что опасность, это именно то, чего она жаждала с нашей первой встречи. Ее зрачки расширились, и она облизнула губы.
— Я знаю.
Я посмотрел на Джеймса, и тот пожал плечами.
— Одевайся — сухо сказал я.
Лоретта взвизгнула и захлопала в ладоши, но внезапно остановилась.