Расплата Гримстоуна
Шрифт:
— Тогда отпусти меня — сказал он.
— Ты лучше владеешь оружием, не говоря уже о том, что ты гораздо лучше водишь.
Он сдался, и я это понял.
— Только не нарушай наш закон о нулевой смертности, не дай себя убить — сказал он.
Я поднял три пальца, сложив их в шаткую букву W.
— Клянусь честью волшебника. А теперь убирайся отсюда.
26
Я расхаживал по залитому кровью полу пристройки, настраиваясь на путешествие. Я остановился, чтобы убрать в сторону кандалы,
В ту ночь, когда Сантана вырвался на свободу, он, должно быть, метался между реальностями, пока Фатьма перекрывала и открывала главный канал. Он был без сознания от боли, и его голова была накрыта, так что он ничего не заметил. Он сбежал в царство анизима, а потом случайно попал в другую дыру, ведущую обратно в эту реальность, туда, куда нас привел оборотень-стервятник. Другими словами, Сантане чертовски повезло. Я хотел, чтобы мое путешествие прошло лучше.
Я услышал, как джип Джеймса свернул с длинной подъездной аллеи и набрал скорость. Вскоре его шум превратился в отдаленный гул, а потом и вовсе затих. Мы впервые работали над этим делом порознь, и я ощутил не только потерю дружеской поддержки, но и разделение нашей магии. Ничего страшного, это временно. Когда-то я сомневался, что Джеймс справится, но теперь я доверял ему безоговорочно...
Если не обращать внимания на тролля.
Я проклял эту навязчивую мысль, но в ней была доля правды. Что, если он снова выйдет из-под контроля в самый неподходящий момент?
Я посмотрел на Фатьму, которая творила заклинание. Атака анизима на печать ослабла, и ей удалось снова перекрыть главный канал. Нам оставалось только ждать, когда давление преодолеет слои под пристройкой. Тем временем свет вокруг рук Фатьмы засиял неземным голубым сиянием, которое осветило ее глаза и озарило фарфоровое лицо. Она внезапно сжала свет в левой руке, а затем, подойдя ко мне, сжала его в кулак.
— Это для защиты — сказала она, коснувшись двумя пальцами моего медальона. Свет окружил фамильный символ моей семьи, а затем, казалось, проник глубоко в металл и начал пульсировать.
— Это для восприятия — сказала она, и свет стал оранжевым, как осеннее небо, когда она коснулась моего лба. Мое магическое зрение открылось, ослепляя меня внезапными линиями и узорами. Но по мере того, как они становились мягче, их окружал ореол ее магии. Когда я снова стал видеть как обычно, ореолы остались — Это поможет тебе отличать правду от лжи — объяснила она — Анизим очень обманчив.
Должно быть, она наложила на ковбоев какое-то похожее заклятие, которое позволило им увидеть нас с Джеймсом, когда мы прошлой ночью пересекли границу их владений.
— А это — сказала она, раскрыв ладонь и показав маленький шар, светящийся белым светом путеводной звезды — поможет тебе вернуться сюда. Он будет следовать за тобой, куда бы ты ни пошел — Она положила шар на полку, и я был глубоко тронут, хотя и знал, что ее помощь в конечном счете была направлена на то, чтобы помочь лорду Дингли, которому она служила.
—
— Отлично — Я выдавил из себя улыбку —Окей-докей.
Она направилась к двери, но замешкалась.
— Однажды я столкнулась с анизимом.
— Да ну? — спросил я, надеясь получить ценный совет — И как всё прошло?
Она сбросила с плеч полупрозрачное платье и повернулась так, чтобы я мог видеть изгиб её спины. Она была такой же неестественно гладкой, как и всё остальное её тело, за исключением бугристых шрамов между лопатками.
— Когда-то, когда я была совсем юной, у меня были крылья. Анизиму я не представляла угрозы, но он оторвал их, чтобы развлечься. Вот с каким злом тебе предстоит столкнуться.
— Мне очень жаль — сказал я, и мой голос зазвучал хрипло от ярости. Я пытался, но безуспешно, выбросить этот образ из головы. Меня охватил страх. Что он сделает со мной, если я потерплю неудачу?
Фатьма накинула платье обратно на плечи.
— Я должна вернуться к колодцу. Будь осторожен, Эверсон Крофт. Скоро ты перейдёшь.
Мне не понравился её выбор слов, но я кивнул и показал большой палец вверх.
Когда дверь за ней закрылась, я почувствовал, как усиливается присутствие анимы. Воздух стал влажным, в нём появился неприятный запах, стало трудно дышать. Меня охватил озноб, от которого свело живот. Чтобы хоть как-то сосредоточиться, я превратил свою трость в меч и посох. Я повторял про себя заклинания — те, что разрушат его чары, и те, что вернут его в наш мир.
— Вот и всё — сказал я между тренировочными выпадами — Будь готов.
Но прежде чем я успел по-настоящему подготовиться, мир вокруг пристройки сжался, как надувной мешок. Возникло ощущение, что всё перевернулось с ног на голову, и я внезапно оказался в настоящей камере пыток.
У меня перехватило дыхание, когда я увидел приспособление, о котором рассказывала Сантана. Оно было похоже на железную раму кровати, но с верхней и нижней частями, соединенными металлическими шипами, и толстым ржавым шарниром. На каменном полу под ней была не просто кровь, а целые клочья волчьей шерсти и куски плоти.
— Черт возьми — выдохнул я, отступая назад.
По сравнению с этим приспособлением кандалы в пристройке казались детской игрушкой.
Сама комната представляла собой сырую камеру, какую можно найти в средневековом подземелье. Рядом с кроватью стояла тележка, на которой валялись окровавленные лезвия, старые плоскогубцы, пара пил, инструменты, которыми пытали Сантану. Тусклый сероватый свет, который, казалось, исходил отовсюду и в то же время ниоткуда, мерцал на гладких поверхностях комнаты.