Расколотые сны

Шелдон Сидни

– Да. Мы работали вместе в “Глоубл Компьютер Графике Корпорейшн”.

– У вас были какие-то причины расправиться с Тибблом?

– Нет, – выдавила девушка. – Я пришла к нему домой, потому что он попросил дать ему совет… И больше не видела Денниса.

– Вы были знакомы с Ричардом Мелтоном?

– Нет…

– Он был художником. Убит в Сан-Франциско, в собственной квартире. Полиция обнаружила там отпечатки ваших пальцев и следы ДНК.

– Я…, я не знаю, что и сказать. Никогда в жизни не видела Ричарда Мелтона!

– А

помощника шерифа Блейка?

– Его знала. Он был так добр ко мне! Как можно было его убить?

– Вам известно, что в вашей душе живут еще две личности, или чужеродные “я”?

– Известно.

– Когда вы это узнали?

– Еще до суда доктор Сейлем мне все рассказал. Сначала я не верила… Да и сейчас не слишком верю. Это…, это слишком ужасно.

– А если бы не доктор Сейлем, вы ни о чем не подозревали бы?

– Конечно, нет.

– И не слышали о Тони Прескотт или Алетт Питере?

– Нет!

– Но сейчас вы понимаете, что они живут в вас?

– Да…, приходится все время твердить это себе. Должно быть, они все творили… Какой кошмар!

– Итак, вы не помните, как познакомились с Ричардом Мелтоном, у вас не было мотивов для убийства Денниса Тиббла или Сэма Блейка, который был вынужден провести ночь в вашей квартире?

– Это правда, клянусь, чистая правда. Она панически огляделась, словно в поисках угла, куда бы можно было забиться.

– И последний вопрос: вы когда-нибудь были не в ладу с законом?

– Никогда.

Дэвид накрыл ладонью ледяные пальцы Эшли и ободряюще улыбнулся.

– Вот и все. Мистер Бреннан, можете приступать к допросу свидетеля.

Бреннан расплылся в широкой улыбке:

– Итак, мисс Паттерсон, наконец-то нам удастся поговорить со всеми вами одновременно. Скажите, вы когда-нибудь вступали в интимные отношения с Деннисом Тибблом?

– Нет.

– А с Ричардом Мелтоном?

– Нет.

– Ну а как насчет помощника шерифа Блейка?

– Он женат.

– Крайне интересно. Прошу отметить, господа присяжные заседатели, что на всех трех телах найдены следы вагинальных выделений. Тесты на ДНК показали, что они принадлежат вам, мисс Паттерсон.

– Но я… Мне ничего об этом не известно.

– Возможно, вас подставили? Какой-то негодяй сумел заполучить образцы…

– Возражаю! Обвинитель пытается сбить свидетеля с толку!

– Протест отклонен.

– …И размазал их по изуродованным трупам. У вас есть враги, которые отважились бы пойти на такое?

– Не знаю.

– Дактилоскопическая лаборатория ФБР проверила отпечатки пальцев, оставленные на местах преступлений. Уверен, что преподнесу вам неприятный сюрприз…

– Протестую.

– Принято. Поосторожнее, мистер Бреннан.

– Простите, ваша честь.

Дэвид, на этот раз удовлетворенный, опустился на скамью, не сразу сообразив, что Эшли находится на грани истерики.

– Эти “заместители”,

должно быть…

– Оттиски пальцев на орудиях убийства и обстановке ваши, и только ваши.

Губы Эшли тряслись, но она не проронила ни звука. Бреннан подошел к своему столу и поднял на всеобщее обозрение завернутый в целлофан нож для резки мяса.

– Узнаете это?

– Похож на мой… На один из моих…

– Один из ваших ножей? Действительно, он был найден в вашем доме. Темные пятна на лезвии – кровь помощника шерифа Блейка.

Эшли бессмысленно затрясла головой, очевидно, окончательно запутавшись.

– Несмотря на все беспомощные усилия защиты представить вас невинной жертвой, думаю, доказательств вашей склонности к кровавым преднамеренным убийствам у нас более чем достаточно. Конечно, скрываться за несуществующими личностями гораздо удобнее, чем…

– Протестую! – завопил Дэвид.

– Протест принят. Мистер Бреннан, сколько можно предупреждать?

– Прошу прощения, ваша честь. Но я уверен, что господам присяжным хотелось бы познакомиться с теми персонажами, о которых здесь постоянно упоминается. Вы Эшли Паттерсон, не так ли?

– Д-да.

– Прекрасно. Нельзя ли мне поговорить с Тони Прескотт?

– Я…, я не могу вызвать ее.

– Не можете? Неужели? Жаль, жаль. Как насчет Алетт Питере?

– Это не зависит от меня, – в отчаянии выпалила Эшли.

– Миссис Паттерсон, поймите, я хочу всего лишь помочь вам. Попытаться доказать присяжным, что это ваши “заместители” убили и изуродовали троих ничего не подозревающих мужчин. Выведите их на свет Божий!

– Не могу, – снова всхлипнула Эшли. Казалось, еще немного – и она зайдется истерическими воплями.

– Совершенно согласен с вами! Потому что никаких “заместителей” нет и не бывает. Здесь, на скамье подсудимых, вы одна, и никто, кроме вас, не делал того, о чем и говорить страшно! Вы, и только вы, существуете на самом деле, и я обязан сказать и скажу, что в наших руках также находятся неопровержимые, неоспоримые доказательства того, что от вашей руки погибли три человека, чьи трупы потом были цинично, гнусно изувечены. У меня все, ваша честь. Обвинение больше не имеет вопросов к свидетельнице.

У Дэвида все заледенело внутри. На лицах присяжных отражалось единодушное нескрываемое отвращение.

– Мистер Сингер? – обратилась к Дэвиду судья Уильямс.

Тот медленно встал.

– Ваша честь, я вынужден просить разрешения на сеанс гипноза, с тем чтобы…

– Мистер Сингер, – перебила судья Уильямс, – я уже предостерегала вас против попыток превратить заседание суда в дешевый фарс. Пока я здесь председатель, я не потерплю никакого гипноза и тому подобных штучек, рассчитанных на то, чтобы привлечь внимание прессы! Вы и без того много чего натворили! На этом мы прения закончим.