Расколотые сны
Шрифт:
– Рад вас видеть, – отозвался доктор Сейлем. – Познакомьтесь, это Хью Айверсон, тот специалист, которого вы просили.
Мужчины обменялись рукопожатием.
– Давайте быстренько все установим, – попросил Дэвид. – Эшли вот-вот приведут. Хью, вот тот угол вам подойдет?
– Идеально.
Айверсон приступил к работе. Через несколько минут открылась дверь, и охранник ввел Эшли.
– Мне придется остаться здесь, – предупредил он.
– Ничего страшного, – заверил Дэвид. – Эшли, садитесь, пожалуйста.
Девушка
– Прежде всего я хочу сказать вам, как ужасно сожалею о том, что все так обернулось. Эшли равнодушно кивнула.
– Но еще не все потеряно. У нас есть шанс. Эшли недоверчиво усмехнулась.
– Эшли, необходимо, чтобы доктор Сейлем снова загипнотизировал вас.
– Нет. Какой смысл в…
– Согласитесь ради меня. Пожалуйста. Хорошо? Девушка равнодушно пожала плечами. Дэвид сделал знак доктору Сейлему.
– Мы уже работали вместе, – обратился доктор к Эшли, – так что вы знаете: все, что от вас требуется, – расслабиться и закрыть глаза. Вы хотите спать…, напряжение уходит…
Эшли, очевидно, так измучилась и извелась, что отключилась раньше обычного. Доктор отошел и знаком подозвал Дэвида. Тот с заколотившимся сердцем подступил ближе.
– Я хочу поговорить с Тони. Никакой реакции.
– Тони, – уже громче позвал Дэвид. – Откликнись. Ты слышишь меня? Алетт…, мне нужно поговорить с вами обеими.
Молчание.
– Да что это с вами? – взорвался Дэвид – Струсили? Именно поэтому и побоялись показаться на людях? И что теперь? Слышали, что сказали присяжные? Эшли виновна. Виновна, потому что вы слишком боялись за себя! Ты предательница, Тони!
Мужчины смотрели на Эшли. Та была абсолютно неподвижна. Дэвид в отчаянии стиснул руки. Ничего не выходит!
– Суд идет. Председательствует ее честь судья Тесса Уильямс.
Эшли вновь сидела на скамье подсудимых рядом с Дэвидом. Рука адвоката была туго перебинтована.
– Могу я обратиться с заявлением, ваша честь? – спросил он.
– Пожалуйста.
Дэвид направился к столу судьи.
– Я хотел бы представить новое доказательство по этому делу, – заявил Дэвид.
– Ни за что! – вскинулся Бреннан. Судья Уильямс сурово нахмурилась:
– Позвольте мне самой решать, прокурор, – отрезала она. – Мистер Сингер, процесс закончен. Вашу подзащитную осудили и приговорили…
– Это касается вопроса вменяемости моей подзащитной, – объяснил Дэвид. – Я прошу уделить мне всего десять минут.
– Вот как? – окончательно вышла из себя Тесса. – По-видимому, для вас это слишком ничтожный срок?! Вы и так отняли у всех нас слишком много времени.
Она немного подумала и решительно тряхнула головой:
– Так и быть. Надеюсь, это последняя просьба,
Дэвид и Бреннан последовали за судьей.
– Мистер Сингер, вы просили потратить на вас десять минут. Я согласилась. В чем дело?
– Мне хотелось бы показать вам небольшой фильм, ваша честь.
– Не понимаю, какое отношение имеет… – начал Бреннан.
– Я тоже, – согласилась судья. – Мистер-Сингер, осталось десять минут.
Дэвид поспешил к двери, выходящей в коридор, и, приоткрыв ее, пригласил:
– Входите, пожалуйста.
На пороге появился Хью Айверсон, нагруженный кинопроектором и свернутым в трубку переносным экраном.
– Можно опустить жалюзи? – спросил Дэвид. Судья, очевидно, дошла до последней степени накала и едва сдерживалась.
– Валяйте, мистер Сингер, не стесняйтесь. И взглянув на часы, добавила:
– Осталось семь минут.
Айверсон включил проектор. На экране замелькали кадры с изображением кабинета судьи Голдберга. В кресле застыла окаменевшая Эшли. Рядом стояли Дэвид и доктор Сейлем.
– Погружение полное, – кивнул доктор. – Можете начинать.
Дэвид кивнул.
– Я хочу поговорить с Тони. Тони, выходи. Слышишь меня? Алетт! Мне нужно побеседовать с вами обеими.
Тишина.
Судья плотно сжала губы, но не отвела глаз от экрана.
– Да что это с вами? – закричал Дэвид. – Струсили? Побоялись показаться на людях? И что теперь? Слышали, что сказали присяжные? Эшли виновна! Виновна потому, что вы слишком боялись за себя. Ты предательница, Тони.
При этих словах судья Уильямс окончательно потеряла терпение.
– С меня довольно! Однажды я уже наблюдала этот отвратительный спектакль! Ваше время истекло, мистер Сингер.
– Подождите, – умоляюще попросил Дэвид. – Вы не…
– Все, – оборвала Тесса и направилась к двери. Но тут комнату внезапно наполнили звуки низкого бархатистого голоса:
На пенни ниток, чтобы шить,
И пенни ча иглу.
Грош туда и грош сюда –
И в кармане пустота.
Прыг да скок –
Удрал хорек.
Судья недоумевающе обернулась и невольно взглянула на экран. И не узнала Эшли Паттерсон. Ее место заняла Тони.
– Струсила? – презрительно бросила она. – Побоялась показаться на людях? Или ты в самом деле воображал, что достаточно одного твоего слова, и я тут же побегу выполнять приказание? Кто я, по-твоему, цирковая лошадь?
Тесса молча отступила от порога и, вернувшись, опустилась в кресло.