Рапсодия под солнцем
Шрифт:
Мур снова молчит, о чем-то думая, и разглядывает далекие волны. Но я его не тороплю. Если захочет, сам расскажет.
— Мил говорит, что ему это не нужно. Официальное оформление.
— А это была просто сказанная фраза, ну типа: «Да, я не вижу смысла в союзах» — или вы что-то обсуждали? — уточняю и достаю из кармана пачку сигарет, выуживаю одну и прикуриваю. На самом деле причин миллион, не стоит исключать и ту, что Мил реально может быть убежденным противником брачных уз.
— Больше первое. Так-то мы постоянно что-то обсуждаем. Если, конечно, язык не занят, — усмехается и, подобрав камушек, зашвыривает в пропасть. Он так и теряется где-то в деревьях. —
— Очень интересные у вас скачки в беседах я смотрю. Возможно, есть причина, почему он не хочет или думает, что не хочет. Ну или думает, что это причинит тебе неудобства. Я так точно думаю. В смысле, не о вашем браке, а о своем. Мы с Нирраем из разных слоев социума, что может вызвать некие трудности, но хрен с этим, справимся. Чего заранее себя накручивать?
— Думаю, если в вашей паре и будут трудности, то у тебя. Ну и у нас. Ниррай вел достаточно эпатажный образ жизни, забив на репутацию, так что притащи он к алтарю трехголового дракона или объяви булыжник невестой — никто б особо не удивился. А вот твою жизнь ждут изменения. Как минимум придется привыкнуть к тому, что за тобой начнут бегать папарацци. И рано или поздно, а, скорее рано, они поймут, что вы вампиры. И на остров выйдут тоже.
М-да… Об этом я не подумал. И как это скрыть непонятно…
— Я буду очень тихим мужем, который вообще не выходит никуда. Муж-домосед, — посмеиваюсь я, хотя и сам понимаю, что это не выход.
— Даже домоседу придется выходить в свет. Забыл? Ниррай управляет несколькими компаниями и крупнейшим благотворительным фондом, через который отмывают деньги сильные мира сего. О, и насколько я понял, теперь и Аш какими-то его акциями владеет. Короче, будет весело.
— Да уж. Даже отложить свадьбу лет на пятьдесят — не выход. Я вообще не представляю, что мы будем делать и как сохраним это в тайне, — затянувшись, выдыхаю дым в сторону и просто пытаюсь не накручивать себя и угомонить образы, что разбушевались в голове. Раскрытие принесет кучу проблем и пока не понятно, как нам выкручиваться.
— Это уже с Нирраем надо обсуждать. Как вариант, продать все и на хер народ послать. Только, кажется, Ниррай не согласится. А вот Араклай чего-то такого и ждёт… Ему нужен тот, кто переманит журналистов и на кого можно скинуть всю ответственность. Бред это все о его желании иметь второго наследника… Ой, ладно, ну его, дай глотнуть.
Мур забирает бутылку, что с моей стороны стояла, и порядком отпивает.
— Я уверен, что он не согласится. Он, считай, только в себя пришел и сразу в город умотал, проверять и разгребать. А насчет тебя… Думаешь, плевать ему, что у него еще один сын есть, и он только из-за этого?
— Да хрен его разберёт. Мутный тип. Не понимаю, как мать с ним спутаться умудрилась.
— Ты с ней-то об этом говорил? — еще раз затянувшись, тушу сигарету о камень и откладываю бычок в сторону. Потом приберусь.
— О том с кем и почему она любилась? Нет. И не собираюсь к ней под юбку лезть. Раз я случился, значит, так надо было. Это ее решение, и я не вправе ее осуждать. Не понимать — да, могу, но и в душу лезть не буду.
— Короче, все сложно и ни хуя не понятно. Как и всегда, — говорю и забираю у него бутылку обратно, отпивая. Мысли уже опьянели, и так легко сразу стало.
— Ну… зато скучно точно не будет, — усмехается Мур, а потом зовет меня: — Аман…
Я поворачиваюсь и смотрю в нереально зеленые глаза, а он заявляет с улыбкой:
— Ты в курсе, что я тебя люблю, да?
И, пихнув локтем под ребро, укладывается на меня, устраивая рыжий хвост на
Я тоже его люблю. А ведь когда встретились, и не предполагал, что обрету в нем настоящего друга. Того, кто поможет, когда это на самом деле надо.
Мы остаемся в том положении и продолжаем болтать уже о всяких мелочах. Виски пьется легко, а разговоры скачут с одного на другое, не затрагивая ничего серьёзного. Потому что иногда просто необходимо расслабиться.
Часть 37. Не серчай, царевич
Ниррай
— Эй, алкашня, вставай давай, — пихаю я ступней Амана в спину. Вчера, когда я уже за полночь прилетел на остров, меня встретило вот это вот многословно и невнятно жужжащее тело. И вместо того, чтобы спать пойти, мне ещё пару часов мозг любили, попеременно то в любви признаваясь, то пытаясь трахнуть. Не скажу, что пьяный Аман это не забавно, но со мной он так не пил никогда! Жук!
Вздыхает так тяжело, будто это я вчера голышом «танец жирафика» устраивал.
— Не наговаривай. Я малопьющий!
— Я заметил! — хмыкаю и, перегнувшись, достаю из недавно появившегося в моей спальне мини-холодильника пакет с кровью. Без понятия, есть ли у вампиров похмелье, но точно не помешает. — Лови, похмелись.
Аман ловит и улыбается, будто я ему чего хорошего сказал, а, отпив, хватает меня за ногу, к себе подтаскивая. За что и получает легонечко пяткой в бок.
— Судя по твоей счастливой физиономии, примирение с рыжим «кошаком» прошло удачно?
Я перехватываю у Амана остатки крови и переливаю в бокал. Никак не привыкну к этому их варварскому «застольному этикету». А вот так хорошо. И пару кубиков льда. Можно ещё и виски плескануть, но это на вечер план.
— Да! Отлично. Бухали, трындели, на красоты местные глазели, — обнимает меня, к себе прижимая, а я фыркаю на это его высказывание:
— Да уж, красоты. Это вот надо было за три недели дом, что годы служил мне верой и правдой, в руины превратить?! Позавчера с садовником говорил, он как пальмы увидел, от ужаса чуть все волосы себе не повыдирал. И это притом что ему и так пришлось утроить зарплату. А лошади?! Ты вообще видел, во что грива Луны превратилась?! Так трудно было ее раз в недельку вычёсывать?
— У нас была чрезвычайная ситуация! Но я исправлюсь! Не серчай, царевич.
— В наказание пойдешь ей сегодня косы плести, — бурчу, но Аман уже начал мое плечо выцеловывать, и от этого как-то резко ругаться расхотелось.
— Хорошо… Косы я люблю… — соглашается, не прерываясь от расцеловывания меня прекрасного, а я чувствую, как хищник внутри меня калачиком сворачивается и урчит довольно. Я уже почти научился с ним сосуществовать. Не то чтобы это легко, но, по крайней мере, у меня выходит его тормознуть, когда он в кого-нибудь вцепиться хочет. Ни о каком «слиянии» речь не идёт — мы как-то совсем по-разному на все реагируем, зато к подобию компромисса прийти смогли. Мне пришлось пойти на уступки и демонтировать душевую кабину, установив «африканский дождь» без каких-либо ограждений, а он больше не пытается Аша за палец цапнуть каждый раз, когда тот к Аману приближается. А вот насчет Амана сложно всё. Я никак не могу свои «человеческие» ощущения от «дикарско-хищнических» отделить. Этого варвара все время к его «ненаглядной» тянет. Нет, я до безумия рад, что влюбился он именно в Амана, а не, скажем, в дворника какого-нибудь, но и не горю желанием провести остаток дней в постели, вылизывая свою «самочку».