Раненый зверь

Колычев Владимир Григорьевич

Павел велел секретарше подать кофе, а сам достал из бара бутылку «Мартеля». Нужно было успокоить нервы. Действительно, как он мог подумать, что Вероника ни с кем, кроме него, не спала! Она же сама святость! Как и все женщины! Не было у него ни Оксаны, ни Аллы, и он не знает, чего стоят женщины. Не знает он, как они изменяют и предают. Может, Оксана и не была шлюхой до него, зато потом предала. Сначала залетела непонятно от кого, а потом Павла обрадовала. Ребенок у них будет! Ха-ха!

Любил он Оксану. Только ее одну и любил. Но так и не простил. Потому и встречи с ней не искал.

Хотя и знал, где она. Давно уже узнал, еще десять лет тому назад. Возможности у него для этого появились, а он тупо ими воспользовался. В далекую Тюмень она со своим Панковым уехала. Ему и в Белгороде должность предложили, и там. Он выбрал Сибирь, чтобы Маркел их с Оксаной не нашел. Там и затерялся. Истрия умалчивает, как Панков поднялся там на деньги, но в родные края вернулся состоятельным человеком. Дом в соседнем городе построил — с крытым бассейном и сауной, бизнес для Оксаны купил. Частной клиникой она в Кудинове заведует; как там у нее идут дела, Павел не интересуется. И видеться с ней не желает. Ни к чему это. Ведь ясно же, что не простит он ее никогда. Не простит за ту жизнь, которую она прожила без него с Панковым.

* * *

Там, где женщина, там и предательство. Павел крепко сжал кулак и опустил его на стол.

— Найди ее мне, Валя. Хочу в глаза ей посмотреть.

— Думаю, это будет нетрудно.

Пантелей заведовал службой безопасности компании «Профстрой». В его полном распоряжении собственная структура и охранное предприятие «Гранит», которым рулил Витя Миронов. Мужик он толковый, расторопный и, главное, преданный.

Пантелей вышел, тихонько закрыв за собой дверь. Он должен был найти Веронику.

Все-таки отомстила она ему. Это ведь из-за нее подряд на железобетонный завод ушел к конкуренту. Видно, подъехала к директору «Домостроя» и облила Павла помоями. Как бы то ни было, «Профстрой» пролетел над этим проектом, как фанера над Парижем. Но, может, еще не поздно повернуть все назад.

— Павел Семенович, к вам тут посетитель, — послышалось в интеркоме. — Говорит, что по личному вопросу. Александр Зорин, знаете такого?

— Понятия не имею.

— Говорит, что это очень важно…

Дверь вдруг открылась, и в кабинет ввалился взлохмаченный мужчина в каком-то идиотском клетчатом пиджаке. Высокий, стройный, даже симпатичный, но какой-то несуразный. Он был примерно одного с Павлом возраста — немолодой уже, но еще и не старый.

— Я смотрю, к вам тут не прорваться! — вымученно улыбнулся он.

— Мужчина! — Татьяна Давыдовна схватила его за руку, потянула на себя.

— Я Саша! Бывший муж Любы!

— Татьяна Давыдовна, пусть заходит. И кофе организуйте.

Павел поднялся, показал посетителю на кресло за рабочим столом и вернулся на место. Уж как ему не знать про Сашу, которого Люба любила до сих пор. Она давно уже не говорила о своих к нему чувствах, но вряд ли в ней что-то изменилось.

— Не скажу, что я тебе рад, Саша. Но здравствуй.

— Здравствуй… те…

Гость сел, неловким движением скинув со стола лежащую на нем папку с документами.

— Извините! — Он нагнулся за папкой, но при этом под ним упало кресло.

— Да

ты не волнуйся, Саша. Никто не собирается тебя убивать.

— А за что меня убивать? — испуганно, но при этом вызывающе спросил гость.

— А что, не за что?

— Вы это бросьте! — Он пригрозил Павлу пальцем. Вид у него бледный, но в глазах отчаянная смелость безумца. — А то я вас знаю!

— Что ты знаешь, Саша? — хищно и с насмешкой посмотрел на него Павел.

Не было у него чувств к Любе, и ему все равно было, как она жила с этим кадром до него. Но если они вдруг грешили после, то им обоим несдобровать.

— Я знаю, за что вы сидели.

— Саша, ты в карты играешь?

— В карты?.. Нет! — опешил мужчина.

— И правильно. А то бы без штанов ходил. Нельзя карты сразу раскрывать. Интрига должна быть. А ты сразу — я все знаю! — передразнил Павел. — Что ты еще знаешь?

— Э-э… Ну, это не важно.

— Ну вот, уже не важно… А если я тебе скажу, что тоже про тебя кое-что знаю. Знаю, что к моей Любе ходил?

— К Любе ходил?! — На этот раз кресло могло упасть вместе с Сашей, настолько резко он подался назад. — Не ходил я к ней!.. С тех пор, как мы расстались, ни разу!

— А если я знаю? — Павел пристально смотрел на него.

— Вас неверно информировали!

— Да, действительно, ошибочка вышла.

Саша был типичным неврастеником, у таких индивидуумов что в душе, то и в глазах. Не увидел Павел в нем вины.

В кабинет тихонько вошла Татьяна Давыдовна, подала кофе и тут же бесплотной тенью исчезла.

— Как живешь, Саша? Как жена, как дети?

— Спасибо, ничего… Ничего хорошего!.. Развелись мы!

— Чего так?

— Да так вышло.

— И теперь ты на Любе хочешь жениться?

— С чего вы взяли? — дернулся мужчина.

— Ну, женщина она красивая. И алкоголизмом не страдает. К тому же при деньгах, да?

Люба не хотела сидеть дома, а к своей работе Павел ее не подпускал. Он купил для нее солидный ресторан, и она живет этим делом. Потому и ресторан признан лучшим в городе. Это ее собственность, и она зарабатывает на ней приличные деньги.

— Дело не в том…

— А в чем?.. Если ты думаешь, что Люба возьмет при разводе половину всего этого, — Павел обвел рукой кабинет, — то закатай губу. Мы живем с ней в гражданском браке, так что на золотую половину можешь не рассчитывать.

— Да я и не рассчитываю! — вскинулся Саша.

— И на Любе жениться уже не хочешь?

— Почему не хочу? Хочу!

— Смело! — тяжело глянул на него Павел.

И Саша потух, вжав голову в плечи. Знал он, с кем имел дело. Знал, но все-таки пришел.

— Я же серьезно… — промямлил он. — И по-честному…

— А Люба согласна?

— Если вы ее отпустите…

— А почему я должен ее отпускать? Я с ней жизнь прожил, семья у нас.

— Да, но детей нет.

— Что? — дернулся Павел.

От страха Саша зажмурился, но язык не проглотил.

— Вы уже немолодой, вам дети нужны, а Люба не может…

— Люба не может?

— Ну да. Мы потому и разошлись. Она не могла, а Катя смогла. Мне-то сейчас дети не нужны.

— Зачем ты пришел?