Раненый зверь

Колычев Владимир Григорьевич

— Гипотетический. Я тут с одним человеком разговаривал. Ходят слухи, что Шафрана девка траванула. И с Туляком та же песня. И тот с проституткой был, и другой. Шафран умер не сразу. Он был еще жив, но уже, считай, покойник. И Маркел считал его покойником. И тебя покойником считает. К чему бы это? Алла тебе кофе подает.

— И что? — спросил Павел, холодея от дурного предчувствия.

— Соврал мне Полосов, не работала у него Алла. За свою шкуру испугался, поэтому соврал. Подъезжали

к нему, сказали, что говорить… Засланный казачок она, эта Алла, вот что я тебе скажу…

— Пусти! — донесся из приемной возглас.

— Ну вот, уже слинять собралась, — поднимаясь со своего места, сказал Пантелей. — Не переживай, там за ней смотрят.

Он вышел из кабинета и вернулся с Аллой, которую держал за руки Слава.

— Пусти! — пискнула она, мотая низко опущенной головой.

Пантелей взял со стола ополовиненную чашку с остывающим кофе и подал Алле.

— Пей!

— Не хочу!

Пантелей подал знак, и Слава, пальцами обхватив щеки, приоткрыл ей рот. Алла подняла ноги, повиснув у него на руках.

Павел смотрел на нее, не чувствуя под собой ног. Что, если Алла поила его отравленным кофе каждый день? Тот же стрихнин в малых дозах, постепенно накапливаясь в организме, мог вызвать смерть, которую можно было бы выдать за естественную.

— Не надо! Нет!.. — простонала девушка, отчаянно мотая головой.

— А чего так?

— Это не я! Я не хотела, меня заставили!

— Кофе отравлен?

— Да.

— Что там? — встревоженно глянув на Павла, спросил Пантелей.

— Не знаю. Что мне дали, то и всыпала. Сказали, что не сразу будет…

— Только сейчас всыпала?

— Да!

— А раньше?

— Нет. Мне только вчера сказали.

Павел пытался держать себя в руках, но вздох облегчения помимо его воли вырвался из груди. И тут же на него всей тяжестью навалилось осознание собственной вины. Он же должен был понимать, в каком положении находится, и все-таки позволил подвести под себя бомбу замедленного действия. На какую-то шлюху купился.

— Кто сказал?

— Один из наших…

— Из каких ваших?

— Ну, я по вызову работала, возили там нас… Костя Капитонов нас возил. Он сказал…

— Костя Капитонов? — всматриваясь в Аллу, переспросил Пантелей.

— Да.

Пантелей с усмешкой посмотрел на Павла.

— Зуб даю, на этой квартире никого нет. И Костю Капитонова никто не знает. Да и нет никакого Кости, залипуха это для доверчивых.

— На кого ты работала? — спросил Павел, с холодной злостью глядя на проститутку.

— Я не знаю… — Алла отвела в сторону глаза.

— Врет и не краснеет! — хмыкнул Пантелей.

— Маркела знаешь?

— Знаю.

— Он тебя нанял?

— Нет. Но это было сразу

после него, на следующий день. Он вернулся из тюрьмы, мы обслуживали вечеринку. Он меня к себе подозвал, ну, все такое… А потом… Потом Костя ко мне подошел.

— Какой Костя? Нет никакого Кости! — Пантелей смотрел на нее так, как будто собирался ударить.

— Ну, не Костя! — зажмурив глаза, простонала Алла.

— А кто?

— Я не скажу!

— Почему?

— Они меня убьют! — мотнула девушка головой.

— Мы тебя убьем, если ты не скажешь! — пригрозил Пантелей.

— Убьете?! — распахнув глаза, изумленно посмотрела на него Алла.

— Прямо здесь и сейчас!

— Нет, вы не сможете… — От волнения у нее дернулась щека.

— Даже не сомневайся!

Алла умоляюще посмотрела на Павла. Она искала у него защиты от этого монстра.

Павел не хотел ее защищать, но и убивать — это слишком.

— Оставь ее, — глянув на Пантелея, сказал он. — И так все ясно. Маркела это работа, эту сучку он мне подсунул. На Оксану она похожа.

— На какую Оксану?

Павел устало махнул рукой. Ему вовсе не хотелось посвящать Пантелея в подробности своей прошлой жизни. Да и ни к чему это.

Знал Маркел, на кого мог он клюнуть, на этом и сыграл. Потому Павел и купился. Что ж, впредь будет умнее.

— Дело не в том, кто на кого похож. Дело в том, что Маркел объявил нам войну, — сказал он.

— А мы из нее и не выходили, — усмехнулся Пантелей. — Мы на его территорию вторглись и под себя ее взяли. Он готов это простить. Мне готов, но не тебе… Он хочет, чтобы «Гранит» остался, но без тебя. Сказал, что я рулить здесь буду.

— Если предашь?

— Я не бандит, у нас другая закваска. Но такая же крепкая. Даже крепче. И название у нас крепкое. Гранит — это сильно. Из гранита памятники делают. Предлагаю временно переименовать фирму. «Гранит» оставить, а «частное охранное предприятие» убрать. Предлагаю так — бюро ритуальных услуг «Гранит». Чисто под похороны Маркела и его братвы.

— Звучит неплохо, — улыбнулся Павел.

— А ты поможешь нам. — Пантелей ткнул пальцем в Аллу. — Когда должен подействовать яд?

— Сказали, дня через три.

— Где ты должна находиться эти три дня?

— Завтра бы я не вышла на работу.

— Все правильно, зачем под раздачу подставляться… С кем ты должна связаться, кому сообщить, что дело сделано?

— Что ты задумал? — спросил Павел.

— Надо убедить Маркела, что с тобой покончено. Он выйдет на меня, тут мы его и накроем…

— Когда ты был у Полосова?

— Сегодня. Сразу после разговора с Маркелом. Ехал к тебе, вспомнил про киллерш, и торкнуло.