Раненый зверь
Шрифт:
— Да, с ним. Но в разных постелях. Ты же не думаешь, что мы спим вместе.
— А разве вы не муж и жена? — с замирающим сердцем спросил Павел.
Он хорошо помнил, как и в чем обвинял Оксану шестнадцать лет назад. Но теперь он точно знал, что родила она от него, а не от кого-то. Не спал с ней Панков. И она не позволяла, и он, возможно, не хотел. Панкову нужно было воспитывать внука, который полюбил Оксану, как свою родную мать. Может, он и относился к ней как к своей дочери. Может, и не было между ними ничего. Может, брак у них был фиктивный. Может, Панков
— Да, я вышла замуж. Леня настаивал, — сказала она. — Он как черт ладана боится завещания, думает, что сразу умрет, как только составит его. Фобия у него. Мне все равно, а он хочет, чтобы я унаследовала его состояние. Я не хотела, но Леня настоял…
Павел улыбнулся. Ну вот, что-то в этом роде он и должен был услышать.
— Но брачная ночь у нас, конечно, была, — невесело проговорила Оксана.
— Конечно? — встрепенулся Павел. Ощущение было таким, как будто в животе лопнул пузырь с ледяной водой.
— Ну, ты же не думаешь, что между нами ничего не было? — удивленно посмотрела на него Оксана.
— Э-э…
— Думаешь? Но мы же взрослые люди, ты должен это понимать. Ты же спишь со своей Любой?
— Иногда.
— А мы еще реже. Но было… А вот уже лет пять как ничего…
— А Маркел?
— Ты же знаешь, какие были времена, — выдержав паузу, сказала Оксана. — Каждый крутился, как мог. И Леня крутился. И приличный пакет акций накрутил. Серьезная нефтяная компания, приличный доход…
— Я про Маркела спросил.
— Я поняла… Так вот, деньги у нас есть, и мы запросто можем уехать отсюда… Леня хочет умереть в родных краях, но он согласен снова уехать отсюда. Вчера даже уговаривал… Я отказалась. Но, наверное, соглашусь. Не будет у нас жизни, Паша. Изведешь ты меня своей ревностью. Не спала я с Маркелом! Не спала! Но ты же не веришь мне. Всюду тебе измены мерещатся! Я тебя люблю, но так долго не смогу.
— Извини! — Павел носом зарылся в ее волосы.
— Я тебя ждала. Мы здесь уже четыре года, и я все время тебя ждала. Знала про тебя, слышала, как ты с Маркелом здесь воевал, как свои порядки в городе наводил. Ты здесь большая величина. Я узнавала про тебя, и ты узнавал, справки обо мне наводил. Ты знал, что я здесь, но появился только сейчас. Как только понял, что я родила от тебя, так и появился. Сволочь ты, Каменев. Ты даже не представляешь, какая ты сволочь!
Оксана вдруг ударила его кулаком по груди, но Павел лишь улыбнулся.
— Ой, извини!.. — спохватилась она. И пальцем провела по шраму на его груди. — Это все Маркел.
— Маркел.
— Он мог тебя убить.
— И не раз. Значит, он приходил к тебе?
— Да, в прошлом году. Только не надо меня ревновать.
— Дело не в том, дело в другом. Он еще в девяносто седьмом за границу удрал. Там и затерялся. А теперь, значит, всплыл.
— Да, он говорил, что за границей был. Сказал, что вернулся. Никаких, говорит,
— Какой бизнес?
— Он не упоминал. Сказал только, что дела очень хорошо идут. Да по нему и видно было. И костюм у него еще тот, и «Мерседес» представительский. Охрана…
— А где бизнес?
— Сказал, что в Москве. Но и про родные края, говорил, не забывает. Про тебя спрашивал, про то, как у нас дела. Я сказала, что никак. Он извинился. Сказал, что в этом есть его вина, и извинился. Помнишь, он говорил, что я забеременела от него? Я даже не поняла, что он имел в виду подлог с заключением…
— А если бы поняла?
— К тебе бы побежала… Шучу. Не побежала бы. У меня гордость есть.
— Значит, бизнес у него в Москве?
— Ну, если ему верить, — пожала плечами Оксана.
Павел качал головой, размышляя над превратностями судьбы. Маркел пытался его убить, в пух и прах разнес офис «Гранита», но ничего не добился. Потом он пытался добить его в больнице. Киллеров задержали, менты пропустили их через мясорубку, выбив признательные показания. С пристрастием их допрашивали, поэтому и сдали они Маркела. А потом волна улеглась, киллеры заявили, что на них оказывалось давление… В общем, дело спустили на тормозах, с Маркела со временем сняли обвинения. Да и киллеры вышли на свободу за недоказанностью состава преступления.
Фактически ничего не мешало Маркелу вернуться в Россию, и он это сделал. А деньги у него на раскрутку были. Все бы ничего, но Маркела снова потянуло к Оксане. То ли соскучился он, то ли что-то задумал…
— А ты ему веришь?
— Ну, он же не всегда был ублюдком. Я же помню его нормальным парнем. Сказала ему «нет», и он отстал… Это потом на него нашло, теперь вот прояснилось. Наверное…
— Значит, сомневаешься в нем?
— Может, сомневаюсь, может, нет, какая разница? Он больше не появлялся. Я сказала ему «нет», и он отстал…
Павел ничего не сказал. Он уложил Оксану на спину и навалился на нее. Они потеряли полжизни, но ничего, в них еще достаточно сил и энергии, чтобы наверстать упущенное.
Трудно сохранять невозмутимость, когда испытываешь восторг. Но Вероника пока справлялась.
— …Так что контракт наш. На этот раз без вариантов. — И все-таки торжествующая улыбка тронула ее губы.
Договорилась она таки с «Домострой-трестом», вернула потерянное.
— Поздравляю, — улыбнувшись сухо, сказал Павел.
Новость отличная, но ему все равно. Сейчас он мог думать только об Оксане. Через два часа у них встреча, и он жил этой мыслью.
— Ты, наверное, думаешь, что я переспала с Кузьминым? — спросила Вероника.
— Думаю, — кивнул он. — Ты очень красивая, перед тобой трудно устоять.
— Ну, он тоже так думает, — зажеманилась она. — Но у нас ничего не было. Он-то хотел…
— Хотеть не вредно, — автоматически отозвался Павел.
— Тебе что, все равно?
— Да нет, я знаю, что у вас ничего не было. Ты же не думаешь, что я оставил тебя без присмотра?