Раненый зверь

Колычев Владимир Григорьевич

— Ну что, еще заход? — спросил Паша.

Маркел мотнул головой, не соглашаясь. Он понимал, чем закончится для него очередной раунд. Паша тянуть не будет. Сейчас он убьет его с одного удара. Маркел понимал, что шансов выжить у него нет. А жить хотелось. Нужно срочно уносить ноги, но как это сделать? Паша ведь тоже бегать умеет.

— Давай договоримся! — Маркел повел рукой, пытаясь остановить Каменева.

— О чем?

— Ты ничего не сможешь со мной сделать. И я — с тобой. Поэтому нам лучше договориться. Все, что ты взял,

оставляешь за собой, никаких к тебе претензий.

— Я возьму все. И люди будут платить мне за охрану. По четко фиксированной ставке. Люди устали от бандитского беспредела. Сделай для них доброе дело.

— Что конкретно?

— Сдохни.

Маркел понял, что Паша готовится к последнему решающему удару.

— Может, тебе деньги нужны? У меня есть.

Маркел хотел жить и ради этого даже готов был расстаться с частью своих сбережений.

— Мне от тебя ничего не нужно, — покачал головой Паша.

Еще мгновение, он рванет в последний и решающий бой. Ему нужно было спешить, потому что Маркел уже почти оправился от нокаута. Еще чуть-чуть, и у противника могли появиться шансы выжить. Но так думал сам Паша. Маркел же чувствовал, что спастись ему можно только бегством. Для этого нужно было ввести Каменева в ступор.

— А Оксана тебе нужна?

Паша застыл в оцепенении.

— Я же знаю, ты ее не ищешь. Думаешь, что она от меня понесла?

— Это уже не важно.

— Да нет, важно… Я тебе соврал, не было у нас ничего. И шлюхой она не была. Реально никому не отдавалась. Даже мне. Отвечаю!

Паша реально завис в трансе. Если его ударить, он может не среагировать. А может, и среагирует, и тогда все… Но если задать стрекача, он, возможно, растормозится не сразу.

Маркел остановил выбор на втором варианте.

— Есть еще момент…

Он хотел, чтобы Паша ушел в себя еще глубже, но тот, напротив, стал выходить из транса. И Маркел оборвал фразу. Хватит разговоров, пора делать ноги.

Он резко сдал назад, на ходу поворачиваясь к Паше спиной. Тот даже не дернулся, чтобы рвануть за ним.

Паша очнулся, когда Маркел был уже далеко. Сначала над головой пролетел метательный нож, брошенный с запредельного расстояния, затем послышался топот бегущих ног. Но Маркел был уже недосягаем.

* * *

Ствола нет, машины тоже, но есть мобильник. И есть пацаны, которых можно срочно поставить под ружье. Маркел объявил местом сбора точку под номером восемь. Уже светало, когда он вышел к ресторану во втором микрорайоне. Черный «БМВ» у входа, к нему сиротливо жались две потрепанные «девятки». Время сейчас для ресторана не рабочее, но для братвы, разумеется, сделали исключение.

Два бойца наблюдали за подступами к ресторану из машины, остальные тосковали по недосмотренным снам в зале. Маркел давно уже взял свое сообщество на ручное управление, поэтому знал всех бойцов по имени. И знал, сколько их должно было здесь быть.

Он рассчитывал

на четырнадцать бойцов, но в зале находилось только восемь человек и еще двое в машине. Не густо, но и не пусто.

— Где Кузюм? — зло спросил он у качка с маленькой головой на могучих плечах.

— Я ему звонил, сказал, что будет, — невесело отозвался Коржик.

Маркел потерял своих лучших бойцов. Нет с ним больше Сингапура, Дубра, Хрюна, Трына, но есть сырье, из которого можно вылепить боевое ядро и закалить его до предельной прочности.

— Зяблика не вижу. Где Спиридон? Где Копыто?

— Так это, ждем, — пожал плечами Коржик.

— А чего так неуверенно? — спросил Маркел. Он чувствовал на себе напряженные, тревожные взгляды пацанов.

— Это почему неуверенно?

— Да потому!.. Знаешь, что в больнице было? — Маркел смотрел на Коржика, но обращался ко всем.

— Ну, да.

— Менты там всей сворой навалились. Из Москвы команда пришла, месячник у них там по борьбе с бандитизмом. Знаешь, что это значит?

— Э-э…

— Значит, что фуфло все это! Месячник пройдет, и пацанов отпустят. И менты успокоятся. А мы их дожмем, чтобы больше не возбухали. Знаешь, Вася, как это делается?

— Ну-у…

— Не знаешь! А я знаю!.. С отморозками мы вопрос решили, с ментами разберемся, город наш будет. А пока у ментов месячник, мы отдохнем. Есть у нас тут схрон. Буду из вас центровую бригаду строить. Хотите, пацаны, моей личной гвардией быть?

Пацаны закивали. Тревога во взглядах сменилась надеждой на светлое будущее. Центровая бригада — это круто. Это и статус другой, и реальные деньги. Квартиру можно купить, машину… Тот же Дубр за каких-то два года дом себе всем на зависть поставил, да и не только он так раскучерявился.

— Козырь, будешь моим водилой! — Маркел ткнул пальцем в светловолосого паренька с широченной, треугольной формы переносицей. — Ну, чего сидишь?.. Все, никого больше не ждем! Уходим!

Каменев сейчас на ушах, его вохровцы наверняка рыщут по городу, как бы сюда не нагрянули. А там афганцы, чеченцы, спецназовцы… Уходить надо было, и чем быстрей, тем лучше.

Схрон находился в пригороде Засечья. Это был небольшой полутораэтажный дом со всеми удобствами и приличной обстановкой. Высокий сплошной забор — в общем, то, что нужно.

Он оставил братву на улице, а сам направился к воротам. Ключи от дома находились в трещине фундамента забора. Маркел открыл калитку, тихонько прошел в дом.

Юля никогда не работала проституткой, но ведь однажды у нее возникло желание к этому. В замужестве она не блудовала, но Маркел подозрения с нее не снимал. И охрану к ней не приставлял, чтобы она вдруг не согрешила с «быками». Она жила одна в этом доме. Уже две недели Юля здесь одна-одинешенька, а вокруг жизнь. Как бы соседа не приветила. Может, она сейчас не одна. Ствол у него уже есть, пули для ублюдка не жалко. Да и Юле достанется.