Рандолевый катран
Шрифт:
– Здорово, Александр Васильевич!
– И вам наше с кисточкой! – улыбнулся Мискин.
Никита был рад видеть его трезвым и относительно здоровым.
– Как дела?
– У тебя дела, Никита! Мне что, пенсионеру, поесть да поспать.
– Как отношения с Ядвигой?
– Какие у меня сношения с подчинённой? Что-то ты не о том спрашиваешь!
– Извини, перегрелся. Буквально вчера пересёк пустыню Гоби.
– Самый раз в море выкупаться! – поддержал Мискин.
Никиту передёрнуло.
– Охолонёшь
– Издеваешься, Васильич?
– Как же! Над вами сейчас поиздеваешься! – Мискин шутливо выпятил губы, как ребёнок. – Князя какого-то привёз, говорят.
– Говорят, в Москве кур доят! Приедет, хорошо. Не приедет, ладно.
– А Чугуев Лёня?
Никита заинтересованно посмотрел на компаньона. О чём он?
– И вся ваша тёплая компашка! – поставил последнюю точку Мискин.
– Так вот почему ты заговорил о купании, – сказал Никита вполголоса, обращаясь к собственным мыслям.
Мискин не понял, о чём идёт речь. Но многозначительно промолчал.
– Пошли в холл, гостей встречать! – пригласил Никита.
Андрей Васильевич резво поднялся на ноги. В холле, так и оставшимся обеденным залом, всяко обломится грамм пятьдесят!
Только они подошли к парадным дверям пансионата, подъехал микроавтобус от вокзала.
Первым вышел Никола. Всё такой же, в телогреечке и валенках обутых в калоши. Он обнял Никиту, поздоровался за руку с Мискиным, кивнул Ядвиге Францевне.
– До чего же рад тебя видеть, чертяка! – приговаривал Никита, давая сигнал носильщикам, обслужить гостя.
Никола отказался от помощника, поскольку имел из поклажи одну спортивную сумку средних размеров.
Пришли какие-то гости по путёвке. Ими занялась Ядвига Францевна.
– Один? – спросил Никита.
Никола кивнул.
– Отдохнёшь с дороги? Или отобедаем поначалу?
При слове "отобедаем" Мискин не сдержался, потёр ладонями. Никола не очень-то и хотел к столу, но, заметив реакцию бывшего мэра, не смел отказаться.
К обеду подали обычный "пиратский" рацион с устрицами и кальмарами. Как полагается, к морепродуктам – белое сухое. Абхазского разлива, разумеется.
Никита пожевал жареных кальмаров, отодвинув от себя каракатиц, выпил вина из пиратской кружки. На правах хозяев оба владельца пансиона ждали от него новостей. Никита, словно не замечая этого, продолжал оглядываться по сторонам, как будто впервые попал в "Катран".
– Ну, что скажешь, Никола? – спросил Мискин. Щёки его порозовели, Андрей Васильевич проявил тягу к общению.
– А что сказать, Андрей Васильевич?
– Как доехал, что видел, – Мискин обвёл рукой вокруг.
– А что, нормально доехал. Вид из поездного окна одинаковый: заброшенные
– Нищие люди, голодная скотина! – весело продолжил Никита.
– Во-во! Сами всё знаете.
– Ну а это, как ты на море-то собрался, посреди зимы? – не отставал Мискин. В плетёной корзинке стояла початая бутылка. Вина в ней было больше половины. Разумеется, это согревало душу.
– Искупаться приехал, – без тени улыбки сказал Никола. – Да ты у Никиты спроси, он-то в курсе!
Мискин повернулся к Никите.
– "Не смотрите вы так, с-под прищуренных глаз"! – пропел Никита, как всегда фальшивя. Если бы не чётко произносимые им слова, можно было принять мотив за Чунгу-Чангу.
– Пора почивать с дороги! Веди в свои апартаменты! – Никола посмотрел на обоих хозяев.
– И что, в тот же номер?
– Эх, ничего в нашей жизни не меняется! – сказал Никита.
– И ты тут же будешь?
– А где ж ещё-то? – удивлённо спросил Никита, как будто он не был хозяином заведения.
Никола понял, что так решил Волконский. Умнее будет, помалкивать, решил он, заняв свою прежнюю кровать.
– И у Чугуева опять ножка сломана! – радостно заявил Никита, качнув диван, на котором раньше спал Леонид Аркадьевич.
– Мне опять за инструментами?
– Я пошутил, Никола, – сказал Демидов, не выказывая радости.
– Давайте, ребята, располагайтесь, и ко мне! Партийку в преферанс, а?
– Лучше в дурака! – сказал Никола.
– Актуально, – сказал Мискин. Андрей Васильевич был готов согласиться и на "пьяницу", только бы не потерять компанию. Страшнее для него было остаться один на один с оставшимся бутылём.
Звякнул звоночек горничной.
– Да! Не заперто! – сказал Никита.
– Устроились? – участливо спросила Ядвига Францевна.
– Спасибо, всё хорошо!
– Александр Андреевич будут с минуты на минуту! – сказала управляющая, сделав маленький книксен.
– Звонил?
Ядвига Францевна кивнула.
– Так чего вы тут стоите?! – неожиданно вспылил Андрей Васильевич.
– Андрей Васильевич, не извольте беспокоиться! Дорожку ещё не убрали после встречи Никиты Ивановича. Но пропылесосили. Цветы для Нины Андреевны привезли! – докладывала Ядвига Францевна, глядя на Никиту. – Номер "люкс" подготовлен!
Первым из лимузина выскочил шофёр. Шустрый узкоплечий малый в бейсболке, одетой козырьком назад. Было что-то в нём непонятное, то ли двигался не так, то ли не шофёр вовсе. Мужчины, как один уставились на него, пропустив выход самого князя. Когда шофёр прикрыл дверцу и повернулся боком к встречающим, мужчины поняли причину своего удивления. То ж баба!