Рандолевый катран
Шрифт:
– Александр Аркадьевич! Разрешите, я сама справлюсь! – сказала Валя, мягко оттеснив Волконского бедром. Руками она взялась за ручки инвалидной коляски, вывозя её из машины. Валентина резво крутнулась, мотнув бёдрами, въехала на расстеленную дорожку.
Никита не удержался, махнул рукой Нине Петровне. Она кивнула в ответ, улыбнулась. Волконский заметил, что уголки губ жены поднялись кверху симметрично!
Князь поочерёдно поздоровался с каждым встречающим за руку. Не досчитавшись двоих соучастников зимнего купания,
От полдника Волконский отказался. Он прошёл в номер друзей. Андрей Васильевич сообразил, что является лишним свидетелем. Он вышел в холл, присел к столу. Пользуясь тем, что всеобщее внимание обращено к высоким гостям, Мискин налил полную до краёв пиратскую кружку и цедил кислое винишко, поглядывая на входную дверь.
– Где Леонид Аркадьевич?
– Александр Андреевич, он будет с минуты на минуту! – сказал Никита, защищая старого друга.
– А Паша Бурой?
– Так он живёт в двух кварталах отсюда!
– Никита! Выйдем, покурим! – предложил князь.
Они вышли на лоджию.
– Вы собрались пантаклем, – сказал Волконский, не предполагая никаких возражений, – и впятером нырнули в море метрах в ста пятидесяти от берега. Я верно излагаю, Никита?
– Почти.
Брови Волконского взметнулись кверху.
– Там была ещё официантка, Ленка пиратка.
– И где её искать? – Волконский огорчился неожиданным осложнением.
– Она теперь замужем за Пашей.
– Отлично! Ты, как я понял, тут хозяин?
– Да, Александр Андреевич.
– Вот и распорядись, чтобы обоих доставили сюда!
– Легко сказать!
– А трудно сделать?
– Я-то распоряжусь, но где гарантия, что Паша не пошлёт моих послов, надавав по шее?
– Хорошо. Я сам разберусь.
Волконский вернулся в номер. Никита последовал за ним.
Никола сидел на диванчике, листая гостиничный журнал.
– Оставайтесь здесь, ждите Чугуева. Сейчас привезу Пашу с его женой! – Волконский прошагал к двери. – Да! И ни капли спиртного! Мискину пришлите свой "вискарь", Демидов! Пусть человек отдохнёт, и у него праздник!
– Какой? – сорвалось с языка у Никиты.
– Крещение Господне! Или, восточный новый год, если угодно.
– А можно нам повидать Нину Петровну? – спросил Никита.
– Конечно! Ядвига Францевна проводит вас.
Волконский велел швейцару указать дорогу к дому Бурого Паши.
Молодой парень с верёвочными усиками, замирая, влез в лимузин с высокой крышей, похожий на катафалк. В такой тачке ему ещё не доводилось не то, что ехать, постоять рядом за счастье!
Паша встретил Волконского без энтузиазма. Его, конечно, предупредил Гаврила, что приедет большой человек, от которого во многом
Поздоровавшись с московским гостем, Паша зауважал его. Сухощавый, подтянутый мужичок с седеющими висками так сдавил его ладонь, что считать после этого Волконского московским чиновником нельзя.
– Чего хочешь? Помогу, если смогу!
– Паша! Не за то речь, что ты можешь, а чего нет! Лучше скажи, – Волконский посмотрел на дышащего в обе ноздри старика, сидевшего на завалинке. На его коленках, гугукая, елозил пацанёнок лет двух.
– Он глухонемой. Тесть это мой любимый! – пояснил Паша.
– Ты купался в море зимой?
– Дак сто лет назад ещё! Тебе что за дело?
– Повторить надо. Сегодня в полночь.
– Базару нет!
– Паша! Брось приблатняться! Говори по-человечески.
– Ладно. По человечьи! Если надо для дела, я готов!
– И жену искупаем!
– Не-е! – Паша мотнул головой.
– Надо, Паша!
– Она беременная, как ей?
– На каком сроке? – спросил Волконский. Он уже был докой в этом вопросе. Мысленно он загадал, если шестнадцать роковых для Нины недель, всё отменяется!
– Через неделю родит!
– Ничего страшного. Я призову лучших врачей.
– Если надо, значит надо! Лена! – Паша крикнул в дом, приоткрыв дверь. – Подь сюда!
Лена тотчас появилась в дверях животом вперёд.
Волконский опять чуть было не отказался от своей затеи, но решил для начала переговорить с Леной. Он предложил Паше "покурить" на крыльце, сам зашёл в дом с беременной женщиной.
– Лена! Я муж Нины Андреевны! – сказал он.
У Лены подкосились ноги. Волконский одним прыжком оказался рядом, поддержал её за спину, усадил.
– В чём дело? Вы что-то с ней не поделили?
– Нормально всё. Это у меня бывает, – Лена кивнула на свой живот.
– Не вешай лапши на уши, девонька! – вдруг резко сказал Волконский. – Говори, кого не поделили: Никиту, Пашу?
– Н-нет. Я просто испугалась.
– Нины?
– Она была такая, такая деловая. Всё и всем разъясняла, командовала без конца. А меня чуть не спихнула с лодки… – Лена всхлипнула.
Волконский, качая головой, улыбался.
– То есть, я хотела сказать, Нина Петровна не хотела, чтобы я участвовала в их ритуале.
– В каком ритуале? Искупаться в море посреди зимы?
– Да! – с вызовом сказала Лена. – И загадать желание, чтобы оно осуществилось. А я чуть не утонула. Только Никита спас меня. А то бы, лежала на дне морском.
– И что же ты пожелала, Лена? – спросил Волконский, предполагая ответ. – Стать кинозвездой?
– Нет! Я, я… – Лена расплакалась.
Волконский сидел напротив, не предпринимая никаких попыток утешить беременную женщину. Может быть поэтому, Лена тотчас успокоилась.