Ракетчик
Шрифт:
— Я серьезно, это наши.
— Да?
— Я серьезно, это парни из соседней группы. Я не знаю, чем они тут занимались, но здесь они точно не могли оказаться. Происходит что-то серьезное.
— Знаешь, я это понял, как только оказался в падающем аэроплане, — вновь рассмеялся Давыдов.
— Ты не понял, вокруг этого места…
— Не понял.
— Не могу объяснить, но что-то не так. Вмешался кто-то посторонний.
— Кто вмешался, во что? Кто вы такие, в конце концов? Хватит, отчаливаем.
— Похорони их.
— Чего-о-о?!! — взревел Давыдов. — Мой друг, ты, по-моему, забываешься…
— Хоть этих двоих. — Пленник кивками показал, кого именно он имеет в виду. — Третьего можешь бросить, он из новых.
— Не понял.
— Обещаю, если ты этих
Давыдов, чертыхаясь, забросал тела покойников кусками дюраля и засыпал их камнями.
— Того в лесу тоже прикажете? С воинскими почестями? Салют давать?
— Он тоже из новых.
Давыдов взобрался в лодку, запустил мотор и направил лодку к выходу из бухты. Вдоль левого борта медленно проплыл остов самолета. Лодка тяжело резала носом встречные волны. Против ожидания, управлять ею было совсем не сложно. Обернувшись к фигуре на передней скамье, капитан, он же штурман, Анатолий Давыдов рявкнул:
— Давай, начинай.
— С чего бы начать?..
— А я откуда знаю?
— Да это я так, себе. Риторический вопрос. История-то длинная.
— У нас достаточно времени. — Давыдов поднял воротник, спасаясь от начинающегося дождика. Его снова зазнобило, голова болела. — Валяй по порядку, что ли…
— Ну, начинал я свою службу после училища в комитете. Получил назначение…
Лодка медленно уходила от берега. Могучие сосны качали ей вслед своими лапами.
На западе посветлело. Казалось, солнце где-то рядом. Но у него еще не хватает сил, чтобы пробиться сквозь непогоду.
Глава 25.
И «БЕРЕГ СКЕЛЕТОВ».
Вылетели они действительно первым бортом. Как только появилось мало-мальски пригодное для полетов окно, им тут же дали «добро» на взлет. Из следственной группы отправились Медведев и Зубров. Воробьева срочно вызвало начальство. Что-то у них там случилось. В салоне свободных мест не было, вместе с ними летели доктора. Медики отряда спасателей были готовы оказывать помощь в любых условиях, даже если для этого необходимо спускаться к пострадавшему на парашюте. Следом поднялась в небо еще одна машина, в ней, как сардинки в банке, томились вооруженцы и спецы по безопасности полетов. Перелет занял чуть больше часа. В районе посадки погода вовсю разгулялась. Похоже, природа наконец-то вспомнила о предстоящем лете. Белеющий остов самолета нашли быстро. Летчики виртуозно совершили посадку на берег между урезом воды и низкими дюнами. Странно, но никто их не встречал.
Больше всего работы оказалось у медиков. Пока не прибыла команда судмедэкспертов, следователям пришлось пользоваться их услугами. Место аварии таило массу загадок и неожиданностей. То, что комплекса на борту нет, стало ясно практически сразу, как и то, что самолет уже после посадки кем-то взорван. Но все остальное было сумбурным калейдоскопом тайн. Сказать по совести, непонятным было абсолютно все. Медведев взял блокнот и принялся черкать кружки и прямоугольники с вопросами и пометками.
Самым главным был вопрос: куда делись люди, передавшие сигнал о помощи? Ведь похоронил же кто-то экипаж и пассажиров в коробках от ракет? Офицеры из службы РАВ назвали их пеналами. «Хорошо, пусть будут пеналы». Кто-то похоронил тела двух, судя по всему, сбежавших заключенных. Зубров сейчас пытался связаться по радио с начальством и по номерам установить личность зеков. «Как они сюда попали? Почему труп одного из членов экипажа совсем свежий? Почему двое зеков похоронены, а третий нет?» Работу облегчало то, что на крышках «гробов» кто-то нацарапал имена и фамилии погибших, их должности и номера воинских частей. На крышке пенала с телом «свежего», по утверждению медиков, покойника, в отличие от остальных, у которых значилось «Погиб при взрыве мины на борту», было нацарапано: «Убит чистильщиками-ликвидаторами». Значит, взрыв все же был, но что за ликвидаторы? Те, что потом взорвали самолет? Один из вертолетов подняли для облета местности. Вернувшись, он прибавил вопросов. Совсем рядом с местом аварии транспортника, буквально за соседним бугром,
Двое офицеров отдела РАВ пошептались в стороне, потом один из них подошел к Медведеву:
— Знаете, похоже, это «Акинак».
— Уверены? — встрепенулся майор.
— На девяносто процентов.
— А остальные десять?
— Страховка. И пенал с одним летуном свежий.
— То есть?
— Из него недавно стреляли. Сгоревшим топливом пахнет, и вот, — офицер показал выпачканную в саже ладонь — я по крышке провел — сажа свежая.
— Тогда вся наша версия летит к черту. Мы думали, что комплекса тут нет.
— Тут, видите ли, в чем дело. Комплекса может и не быть. Для стрельбы этими ракетами совсем не обязательно развертывать «Акинак» целиком. Да и на месте развертывания должны остаться следы, а здесь — ничего подобного. Я все кругом осмотрел.
— Вы мне можете объяснить, как же тогда из него стреляли?
— Существует устройство автономного пуска. Тогда весь комплекс не нужен.
— Зачем же отправлять разукомплектованный комплекс?
— Трудно сказать. Подождем, пока бригада аквалангистов обследует самолет и дно. Может, там что есть? Но эта машина сбита из комплекса, мне часто приходилось расстрелянные мишени на стрельбище видеть, именно так и выглядят обломки того, по чему стрелял «Акинак». Его недавно демонстрировали одним… покупателям. Почерк специфический, только он мог дать такой поток осколков, что от вертушки практически ничего не осталось. В конусе разлета осколков температура почти как у плазмы, несколько тысяч градусов не хватает, но это уже пустяки.
Сквозь толпу протолкался один доктор из ПСС [4] :
— Эй, мужики, там еще один жмурик и медведь. Дохлый.
Тело застреленного лежало возле туши здоровенного медведя. Карманы убитого кто-то старательно выпотрошил. Медведев наклонился над погибшим, рассматривая экипировку. Спецназ. Вот только чей? Рядом присел на корточки Зубров.
— Вот вам и ликвидатор, — кивнул на труп Борис Александрович. — А остальные — среди обломков сбитого вертолета.
— Ты по списку проверил, кого из экипажа не хватает? — спросил капитан.
4
ПСС — поисково-спасательная служба.
— Из экипажа все. А из пассажиров нет этого, левого. — Он открыл блокнот. — Нашел. Давыдова.
— Думаешь, это он побоище устроил?
— Если Давыдов, то парень он крутой.
— ТТ? — спросил Олег Владимирович, разглядывая пулевые отверстия в трупе спецназовца.
— Похоже. Почти в упор били.
— Мужики! Да не топчитесь вы тут. И так ни хрена не ясно, так вы еще, как стадо слонов, бродите. Лучше посмотрите, гильз нигде нет?
Народ разбрелся по поляне.
Гильзы от «Тульского Токарева» нашлись сразу, потом принесли другие гильзы, эти были от странного патрона калибра 9 мм. Вооруженцы с удивлением признали в них гильзы патрона СП-6 от автомата 9А-91. Подполковник с артиллерийскими эмблемами, покачав головой, объяснил причину всеобщего удивления:
— Совсем новое оружие! Такое к нам еще и не поступало. Я на курсах «Выстрел» был в прошлом году, нам такие показывали. Они пока даже не у всякого спецназа есть. Сюда-то это как попало?
Сыщики из «зоопарка» отошли в сторону посовещаться.
Жуя травинку, Медведев задумчиво проронил:
— Похоже, комплекс действительно увели, и здесь была зачистка. Только вот куда делся этот парень? Вряд ли он был на стороне тех, кто похитил «Акинак».
— А на чьей он стороне?
— Трудно сказать. Знать бы, где он и что с ним? Сейчас только он может объяснить что к чему. Что до того, на чьей он стороне… Сначала его взорвали, потом пытались добить. Сейчас он будет воевать со всеми подряд.