Ради тебя
Шрифт:
— Это одна из дорог, по которой я и Джо проехали вчера, — сказала Жаннин. — Мы ничего не видели, но мы можем попробовать взглянуть на нее с новой позиции.
Дорога была очень узкой, с плохим покрытием. Она выглядела так, будто ею редко пользовались. На протяжении мили или около того она вилась сквозь заросли, прежде чем начать спускаться с гор. Теперь дорога лучше просматривалась, так как врезалась в гору и деревья не затемняли ее. Отвесная скала возвышалась над дорогой с одной стороны, с другой стороны был крутой спуск к густому
— Жаннин, — сказал он. — Ты можешь покружить над тем местом? — указал он вперед, чуть правее от них, туда, где земля резко спускалась от дороги. Там не было ограждения. — Я просто хочу взглянуть поближе.
Она развернула вертолет в том направлении, в котором он указал.
— Немного левее, — сказал он. — Затем остановись на минутку, чтобы я мог…
Он посмотрел сквозь стекло в нижней правой части вертолета и содрогнулся. Под ними среди молодых неровных деревьев на крутом склоне лежала перевернутая машина. Он сомневался в том, что Жаннин могла видеть ее с того места, где она сидела.
— Жан, — позвал он внезапно охрипшим голосом. Он старался говорить спокойно и слегка обхватил ее запястье. — Там внизу машина. Она перевернута. Она, должно быть, съехала с…
— Где?
Жаннин сманеврировала вертолет так, чтобы попытаться увидеть то, на что он смотрел, и Лукасу вдруг захотелось уметь управлять этой штукой и забрать ее подальше от этого места. Он не хотел, чтобы она видела.
— Я думаю, нам просто следует отметить, где мы сейчас, — сказал он, — и вернуться…
— О Боже, Боже!
Она поднесла руку ко рту, и он понял, что перед ней открылся вид с перевернутой машиной.
— Это «хонда»? — спросила она.
— Я не могу различить отсюда.
— Может, я смогу приземлиться на дорогу.
— Нет, — сказал он твердо. — Прежде всего это слишком опасно. Машины не смогут увидеть тебя, когда будут поворачивать.
— На этой дороге нет машин! — выпалила она в ответ.
— А во-вторых, тот спуск слишком крутой. Даже если бы мы смогли приземлиться здесь, нам потребовалась бы помощь, чтобы спуститься туда. Нам лучше найти какое-нибудь другое место, чтобы…
— Мне нужно знать, Элисон ли это машина, — сказала Жаннин.
Она резко опустила парящий вертолет еще ниже, и он ухватился за основание своего сиденья, чтобы не упасть. Они были совсем близко к верхушкам деревьев.
Там был пожар. Молодые деревца и трава вокруг машины были черными, как и сама машина. Он мог видеть только днище машины. Впрочем, оно было такого же размера и формы, как у «хонды», и Лукас понял, что смотрит на остатки ужасной аварии.
Жаннин опять прижала руку ко рту.
— Это она, не так ли? — спросила она.
— Может быть, — сказал Лукас.
— Нам нужно приземлиться, Лукас! Что, если Софи все еще жива там, внутри?
Глаза Лукаса болели от попыток рассмотреть машину. Никто не мог выжить
— Дай мне радио, — сказал он. — Я позвоню в полицию и сообщу о том, что мы нашли. Они смогут быть тут через час.
— У нас может не быть этого часа!
— Жаннин, посмотри на меня.
На этот раз он сильно схватил ее за запястье, и она повернулась к нему. Она плакала, не сдерживая себя, и паника в ее глазах, дрожание ее нижней губы разбили его сердце. Он вычеркнул все мысли о том, что Софи может быть там, в этой разбитой машине, ибо понимал, что иначе никто из них двоих не сможет действовать рационально.
— Теперь послушай меня, — сказал он. — Ты должна управлять вертолетом. Это сейчас главное. Ты не поможешь Софи, если тоже попадешь в аварию. Я позвоню в полицию. Сержанту Лумису, так?
Она кивнула.
— Затем мы найдем безопасное место, чтобы приземлиться, вернемся сюда и встретимся с полицией.
Жаннин опять уставилась вниз на машину, и он рукой отвернул ее лицо от окна.
— Как мы вернемся сюда? — спросила она.
— Мы придумаем как, — пообещал он.
В данный момент он просто хотел опять оказаться на твердой земле.
— Позвони сначала, — сказала она. — Позвони прямо сейчас.
— Хорошо.
Он набрал номер полиции округа Фэйрфакс, и через считанные секунды на линии был сержант Лумис.
— Это Лукас Трауэлл, — сказал он. — Я и Жаннин Донохью сейчас в вертолете над… — сверился он с картой, — над маленькой необозначенной дорогой, примерно в полторы мили от лагеря скаутов. Под нами опрокинутая машина. Кажется, она слетела с дороги и перевернулась. До нее трудно будет добраться.
Своим глубоким, успокаивающим голосом Лумис сказал, что предупредит шерифа в том районе. Жаннин может найти место, чтобы приземлиться, а затем кто-то из офиса шерифа заедет за ними, чтобы привезти их на место происшествия.
Прошло еще несколько минут, прежде чем им позвонили от лица местного шерифа. Он направил их на стоянку у церкви в паре миль от того места, где они находились, и Жаннин удалось мягко посадить вертолет. Она перестала плакать, и дрожь ее прекратилась.
Она пытается быть сильной, подумал Лукас, но он прекрасно знал, сколько боли и отчаяния скрывается за этим спокойным фасадом. Следующие несколько часов будут мучительными для нее, и ему хотелось, чтобы был какой-то способ избавить ее от душевной боли. Ему была знакома эта душевная боль и как она может впиваться в человека, пока не порвет его на куски.