Ради тебя
Шрифт:
Завтра он придет вставить стекло, и ей нужно быть тут, когда он придет. У нее было ощущение, что Лукас может сделать ее фантазию реальной. Он уже дал ей надежду.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
С того места на кровати Софи, где она лежала, Жаннин могла слышать, как машина едет по дороге, посыпанной гравием. Когда она заехала за поворот возле коттеджа, свет фар прорезался сквозь окно в комнате Софи и упал на лампу в виде Винни-Пуха, стоящую на прикроватной
Отложив плюшевого мишку, она попыталась встать, но обнаружила, что не может пошевелиться. Какая-то невидимая сила приковала ее тело к кровати. Она услышала, как Лукас стучит в дверь, и открыла рот, чтобы пригласить его войти, но не смогла вымолвить и слова.
Он постучал опять, и она услышала, как он сам вошел.
— Жаннин?
— Я в комнате Софи, — прошептала она, но он ее не услышал.
Он прошел через маленький домик, и, когда она поняла, что он в коридоре, снова позвала его.
На этот раз он ее услышал. Он вошел в темную комнату и подошел к кровати.
— Подвинься, — произнес он тихо.
Он лег рядом, нежно ее обняв. Она прижалась к нему, и он почувствовал ее дыхание на своей шее, оно было учащенным и поверхностным, но она не плакала. Сейчас, по крайней мере, глаза ее были абсолютно сухими.
На протяжении минут десяти они оба молчали, он держал её в объятиях и поглаживал по спине.
— Ты все еще веришь в чудеса? — наконец спросила она его.
— В те, которые совершает человек, — да.
— Нам бы не помешало сейчас чудо, — сказала она.
— Да, — согласился он. — Не помешало бы.
— Я чувствую, будто меня наказывают.
— За что?
— За то, что отказалась от традиционных методов лечения. За то, что отправила ее на эти выходные в лагерь, игнорируя мнение Джо. Я не обращала внимания на советы врачей, и теперь видишь, что произошло?
— Случилось то, что Софи чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы рискнуть так, как любая другая восьмилетняя девочка постоянно рискует, — сказал он. — Разве ты этого не понимаешь, Жан? Разве ты не можешь избавиться от чувства вины и понять это?
— Может быть, если бы она сегодня вернулась, я поняла бы. Но сейчас… где бы она ни была… — Жаннин содрогнулась. — Представляю, как она напугана.
Он крепче обнял ее, а потом отпустил, положив руку ей на живот.
— Боже мой, как ты похудела, — сказал он. — Когда ты последний раз ела?
Она попыталась вспомнить.
— Я не знаю. Вчера, наверное. Я пообедала еще до того, как узнала, что она пропала.
Это казалось так давно.
— А сегодня ты ничего не ела?
— Нет.
Лукас встал.
— Тебя надо накормить. Я помогу тебе подняться.
— Я не голодна.
— Тебе нужно что-то поесть. — Он помог ей сесть. — Давай, Жан, серьезно. Пойдем.
Она позволила ему проводить себя в кухню и посадить на один из
Она даже думать не могла о коробках и банках с едой, на которые он смотрел.
— Я не думаю, что смогу…
— Как насчет супа? — спросил он, держа в руке консервную банку с супом из индюшатины и риса. — Тебе слишком жарко для этого? Но это, вероятно, будет лучшей едой для твоего желудка.
— Ладно.
Видя его настойчивость, она поняла, что легче уступить. Она наблюдала, как он открыл банку и вылил ее содержимое в миску. Пока суп готовился в микроволновой печке, он достал английские лепешки из хлебницы, вытащил одну из упаковки и положил ее в тостер.
— Ну хорошо, — сказала она, глядя на него, — а что ты ел за последние полтора дня?
Он улыбнулся:
— Больше, чем ты. По крайней мере, я съел достаточно, чтобы поддерживать жизнь.
Он поставил суп и приготовленную в тостере английскую лепешку на стол, прямо перед ней, и проследил, чтобы она поела. Суп казался безвкусным, было невозможно проглотить лепешку, и она оставила ее на тарелке.
В десять часов они забрались в ее огромную двуспальную кровать. Как раз в это время начинались новости. Она очень хотела увидеть репортаж с пресс-конференции. Исчезновение скаутов и их лидера было первым сюжетом. — Этим вечером по-прежнему нет никаких вестей о двух пропавших восьмилетних девочках-скаутах из Вены (США) и их лидера, — сказал ведущий новостей. Его лицо было мрачным, но какое ему было до этого дело? Он пересказывал истории, подобные этой, каждый день. Жаннин вдруг поняла, каково это — быть по другую сторону этих историй в новостях. Для общественности исчезновение троих людей было лишь еще одной трагедией; для их семей это было крушением миров.
— Последний раз их видели вчера во второй половине дня, когда они уезжали из лагеря Кочабен в Западной Виргинии, — продолжал диктор. — Лидер, двадцатипятилетняя Элисон Данн, была за рулем темно-синей «Хонды-Аккорд» 97-го года выпуска; ожидалось, что она приедет в Мидоуларк Гарденс в Вене вчера в три часа дня. Полиция сообщает, что у них на данное время нет никаких зацепок. Мисс Данн, родом из Огайо, планировала выйти замуж в эту субботу. Родители Софи Донохью и Холли Крафт провели сегодня днем пресс-конференцию, на которой они умоляли о возвращении их детей в целости и сохранности.
Камера переместилась от диктора к изображению Жаннин, Джо и Крафтов, которые к тому времени совершенно утратили непринужденность — свою маску под названием «ничего особенного не происходит». Все четверо выглядели уставшими и напуганными. Жаннин и Ребекка держали фотографии своих девочек. Джо заговорил первым:
— Если у кого-то есть информация о местонахождении наших детей и Элисон Данн, мы умоляем вас связаться с полицией.
— У моей… нашей дочери серьезная болезнь почек, — добавила Жаннин.