Ради тебя

Чемберлен Диана

— Что ты имеешь в виду под несколькими ошибками?

— Ну, она говорила с ними о птичках и пчелах, не спросив разрешения родителей, что-то вроде этого.

— Ладно, — вздохнул Джо. — Давай посмотрим правде в глаза, Жан. Они так и не вернулись из этой поездки, и я знаю, что уже темно, но мы изучили каждый метр этого маршрута и нигде не увидели ее машины. Не так ли?

Она кивнула.

— Это означает, по идее, что она, машина и девочки где-то, где мы не ищем их. Где-то, где они не должны быть.

Эта мысль, как ни странно, была успокаивающей.

— Может,

мама Холли… Ребекка… была права, и Элисон решила, что весело было бы поехать в парк развлечений или что-то подобное, и привезет их завтра. Она, возможно, обойдется без диализа сегодня, но завтра она должна быть дома, чтобы принять… — Она остановила себя, но Джо знал, что она собиралась сказать.

— Принять ту чертову травяную чепуху, — резко произнес он.

Жаннин опять отвернулась к окну.

— Это настолько улучшило ее самочувствие, — сказала она обессиленно. Слезы обжигали ее глаза. — Я просто хотела опять увидеть настоящую улыбку на ее лице.

— Какой ценой, Жан? — Джо взглянул на нее. — Может, она почувствует себя лучше на несколько недель или пару месяцев, но потом болезнь опять догонит ее и убьет.

— Тсс! — Она не хотела слушать, как он говорит такие слова.

— Зачем ты на меня шикаешь? — спросил он. — То, что она умрет, это не новость. Единственный реальный шанс, который у нее оставался, — это разумное лечение у Хопкинса, но ты делала все по-своему, игнорируя мои пожелания.

Он резко нажал на тормоз. Водитель ехавшей за ним машины посигналил, едва успев свернуть в сторону, чтобы не столкнуться с ними. Жаннин вскрикнула, ухватившись за приборную доску.

Она увидела, что привлекло его внимание, — машина, припаркованная у обочины дороги. Ее сердце все еще быстро билось от чуть не произошедшей аварии, но она открыла окно, чтобы получше рассмотреть. Припаркованная машина была огромной и казалась пустой, белый лист бумаги был прикреплен к ее антенне.

— Это… я не знаю, какая-то большая машина, — сказала Жаннин. — Но не «хонда» в любом случае.

— Прости, — извинился Джо за свое ужасное ведение машины. Он потянулся через коробку передач, чтобы прикоснуться к ее руке. — Ты в порядке?

— Все нормально, — сказала она.

Если бы она была за рулем, она так же резко нажала бы на тормоз.

Джо опять вздохнул.

— Итак, — сказал он, — вернемся к Софи. Вот чего я не понимаю. Мы ведь с тобой всегда обговаривали все, что касается Софи: и ее лечение, и ее поведение, не правда ли?

Она кивнула. Джо казался сбитым с толку, и она почувствовала себя виноватой. В прошлом она действительно всегда с ним советовалась и принимала его чувства близко к сердцу. Каждое решение по поводу Софи они принимали вместе.

— Мне нравилось это в нас, — продолжал Джо. — Я гордился нами. Хоть мы и развелись, но всегда были командой во всем, что касалось дочери. Затем ты отдаляешься и совершаешь какие-то дурацкие поступки типа вовлечения ее в этот курс лечения, совершенно не считаясь с моими желаниями.

— Мне очень

жаль, — прошептала она. — Я думала, что это будет правильно. Я до сих пор думаю, что это было правильное решение…

— Что на тебя тогда нашло? — Он посмотрел на нее. — Ты обычно поступаешь разумнее. Почему ты решила, что травы Шеффера смогут вылечить то, что никто никогда не мог вылечить?

— Я не слепо на это согласилась. — Жаннин услышала слабость в своем голосе. Она всегда чувствовала слабость рядом с Джо, как будто его присутствие высасывало из нее всю силу и самоуважение. — Лукас Трауэлл много знает о травах, и он провел для меня исследование компонентов Гербалины. Он действительно считает, что оно может…

— Ты же знаешь, Жан, — покачал головой Джо. На его скулах заиграли желваки, и она поняла, что он пытается контролировать свой гнев. — Лукас Трауэлл — садовник. Он не врач!

— Да, но он очень хорошо разбирается в травах, — не сдавалась она.

— Откуда ты это знаешь, Жан? Потому что он тебе сказал? Я думаю, он сказал бы тебе что угодно, лишь бы сблизиться с Софи.

«Ну вот, опять паранойя по поводу педофила Лукаса Трауэлла», — подумала Жаннин.

— Это бред, Джо, — сказала она. — Он был очень добр к Софи. Она обожает его.

Большая ошибка. Джо чуть не потерял управление машиной, выехав на среднюю полосу дороги, и опять водитель, следовавший за ним, посигналил.

— Держи ее подальше от него, Жаннин, — рявкнул Джо, возвращаясь на полосу, где разрешается медленно ехать. — Я серьезно! Я очень серьезно. Я не хочу, чтобы этот парень ошивался около нее.

Она терпеть не могла, когда он кричал. Джо никогда, не поднимал на нее руку, но ему и не нужно было. Он был большим и мускулистым, и его гнев мог быть таким мощным, что одного того гнева хватало, чтобы заставить ее подчиняться. Она буквально вжалась в сиденье и закрыла глаза.

— Какое ему дело до того, сработает лечение или нет? — горячился Джо. — Софи ему не дочь. Она ему никто. У тебя искаженное представление о нем.

Не открывая глаз, Жаннин прислонилась виском к окну. Она не ошибалась по поводу Лукаса, хотя и перекрутила немного факты. На самом деле о лечении она узнала именно от Лукаса; она, наверное, никогда не услышала бы о нем, если бы он не сказал ей.

Лукас услышал короткое объявление по радио о каком-то исследователе, который ищет детей, готовых пройти альтернативное лечение детской болезни почек. Жаннин позвонила по названному номеру и узнала, что терапия проводится с помощью травяного лекарства, которое вводится внутривенно. Когда она позвонила родителям и Джо и рассказала, что хочет, чтобы Софи прошла курс лечения травяным препаратом, они отказались даже обсуждать это с ней. Они настаивали, чтобы Софи прошла очередной курс лечения Джона Хопкинса с применением еще одного ужасно токсичного медикамента, который если не убьет ее, то, возможно, поможет.