Ради тебя

Чемберлен Диана

У травяного же препарата, по заверению доктора Шеффера, побочных явлений не было. И действительно, очень скоро Софи почувствовала себя намного лучше. Но даже в этом случае Жаннин не сразу доверилась доктору. Шеффер был немного странным, невыразительным, немногословным человеком и казался слишком неуверенным в себе для того, чтобы проводить какое-либо лечение, но она проверила его образование, а также узнала, что в прошлом он уже провел кое-какие не очень значительные исследования и его гипотеза подтвердилась. Она предположила, что он относится к тому типу людей, которые, несмотря

на свою невзрачность и неубедительность, гениальны.

Лукас провел для нее самостоятельное исследование используемых трав и сказал, что, возможно, Шеффер изобрел нечто стоящее. Она сидела с ним в его домике на дереве и изучала все, что появлялось на экране монитора, в то время как он искал в Интернете информацию о каждом растении и переводил научные тексты на понятный ей язык. Лукас был единственным человеком, с которым она могла спокойно поговорить об этом курсе лечения, он не смеялся над этой идеей, а, наоборот, поддерживал.

Ее родители и Джо не стали даже рассматривать подход Шеффера как вариант.

И только после очередного кризиса, который пришлось пережить Софи, кризиса, который, как говорили врачи, означал конец ее жизни, Жаннин сделала то, чего не делала уже много лет: она восстала против Джо и родителей, этой могучей правящей тройки, и начала лечение Софи по новой системе за их спинами. Их ярость не заставила себя долго ждать, и, если бы не Лукас, Жаннин отступила бы. Он освободил ее от чувства вины и вернул твердость характера. Вот только к чему привела ее эта твердость характера? К чему это привело Софи?

Когда-то давно Джо ценил в Жаннин независимость и бесстрашие. Они знали друг друга с первого класса начальной школы, и тогда Джо часто восхищался ее пацанством, духом соперничества и храбростью. Их отношения изменились лишь в последние школьные годы. Это произошло, когда Жаннин стала привлекать Джо не только как девчонка, которая может выиграть любое состязание и примет любой вызов. Они стали встречаться и очень быстро превратились в постоянную парочку. Он становился все менее терпимым к бунтарской стороне ее характера, и ему все больше хотелось видеть в ней такую же спокойную, верную и женственную девушку, с которыми встречались его близкие друзья. Хотя был все-таки один плюс в этой ее необузданности — несдержанная сексуальность Жаннин. Она захотела потерять девственность, и Джо был более чем рад угодить ей.

Она принимала противозачаточные таблетки, но, как и в остальных сферах жизни, она была ужасно невнимательна к режиму их приема. Тем не менее о том, что она забеременела, они узнали только в последнем классе школы, весной.

Родители винили за беременность ее, а не Джо, и быстро уговорили Жаннин выйти за него замуж. Свадьба состоялась в саду Эйр-Крик на следующий день после их выпускного вечера. Жаннин, немного потрясенная всем тем, что происходило, позволила своим родителям устроить свадебную вечеринку. Свадьба была традиционной во всем, за исключением, наверное, большого живота невесты, который попытались скрыть свадебным платьем.

Ее родители обожали Джо. Он был им сыном, которого у них никогда не было, а для Джо Снайдеры заполнили ту пустоту,

то одиночество, которое может быть знакомо только сироте. Его мать увлекалась наркотиками и алкоголем и покинула Джо и его отца, когда сыну был всего лишь один год. Его отец погиб при крушении самолета, когда Джо было десять лет. После этого мальчика воспитывали престарелые тетушка и дядюшка. Неудивительно, что он был так привязан к ее доброжелательным родителям, хотя сама она никогда не считала их доброжелательными.

После свадьбы родители, преподававшие историю в двух разных школах, помогли им финансово, чтобы Джо и Жаннин смогли снять небольшую квартиру в Чантилли. Мама Жаннин купила им вещи, которые могут понадобиться для ребенка, а отец построил кроватку. Но в течение всей беременности у Жаннин было чувство какой-то нереальности. Ее тело становилось крупнее, но она все никак не могла осознать, что через несколько месяцев станет матерью. Ей не было и восемнадцати, и она была не готова, не хотела остепеняться.

Она хорошо себя вела, по крайней мере, насколько могла. Она не выпила ни грамма алкоголя с момента, когда узнала, что беременна, а также прекратила курить. Но она не отказалась от физического риска, который обожала: взбирание на утесы в Грейт Фоллз, плавание на байдарках в белых водах Потомака или на реке Шенандоа. Она сказала Джо, что хочет научиться летать. Возможно, она была бы летчиком высшего пилотажа или парашютистом. Джо посоветовал ей «повзрослеть». У них нет денег на ее уроки пилотажа, сказал он. Он работал в бакалейной лавке, стараясь, чтобы у них всегда было что поесть, а Жаннин подумала, что он вдруг стал очень скучным. Только спустя годы она поняла, что ответственное отношение Джо к работе было признаком его зрелости, а ее необузданность была чертой избалованной, эгоистичной девчонки, которую совершенно не заботила ни супружеская жизнь, ни тем более материнство.

Ее ребенок решил родиться именно во время одного из ее путешествий на байдарках. Джо не было рядом: он работал и расстроился бы, если бы узнал, что она поехала со своими друзьями на день на реку Шенандоа. Это были выходные, и она не понимала, почему должна оставаться дома только из-за того, что Джо надо было работать. Она просто уехала. Она никогда бы не поехала, если бы знала, что ребенок появится шестью неделями раньше.

Она была с тремя школьными друзьями: лучшей подружкой Элли и двумя парнями. Они плыли в двух байдарках. У Жаннин вдруг начались схватки, и через какое-то время открылось кровотечение. Ее страх возрастал с каждым приступом боли.

Они причалили к берегу, и Элли осталась с ней на подстилке из листьев и мха, в то время как парни пошли за помощью. Конечно, Элли понятия не имела, что нужно делать, и, возвращаясь мысленно в тот день, Жаннин смутно помнила присутствие подружки. Вместо этого она помнила чувство полного одиночества, деревья с золотым навесом над ней, когда она стонала от боли и дрожала от октябрьской прохлады.

К тому времени, когда приехала «скорая помощь», Жаннин уже родила мертвого мальчика, которого Элли завернула в свою ветронепроницаемую куртку.