Ради тебя
Шрифт:
Сев в машину, он набрал номер телефона особняка Эйр-Крик на своем мобильном телефоне, надеясь, что трубку возьмет Фрэнк. Никто из родителей Жаннин не перенесет эту новость спокойно, но из них двоих Фрэнк более хладнокровный.
— Алло? — Джо услышал в трубке голос Донны.
— Это Джо, мам, — сказал он.
Он видел, как Жаннин сидит в полицейской машине, приоткрыв немного дверцу, чтобы поймать легкий ветерок.
— Джо! Я как раз пыталась тебе дозвониться, — сказала Донна. — Ты знаешь, где Софи и Жаннин? Жаннин звонила несколько часов назад, чтобы проверить, не привезли ли Софи
— Подожди, мам, — прервал он ее, затем заколебался, не зная точно, как сказать ей. — Я с Жаннин на стоянке, куда должны были приехать Софи и отряд Брауни. Некоторые девочки вернулись, но машины, в которой ехала Софи, до сих пор нет.
Донна какое-то время молчала.
— Я думала, что они должны были приехать в три. Так сказала Жаннин.
— Так и есть.
— И они до сих пор еще не приехали? Уже почти половина восьмого!
— Я знаю, мам.
Он никогда не переставал называть Донну «мамой». Когда они с Жаннин расстались, он попытался опять называть родителей своей бывшей жены Донной и Фрэнком, но они упросили его продолжать называть их мамой и папой. И он успокоился. Они были единственными его родителями.
— Мы связались с полицией, — сообщил он ей. — Они ищут машину. Они предполагают, что она могла сломаться или что-то вроде этого.
Это было ложью, но что еще он мог сказать?
— Я же просила Жаннин не отправлять ее туда.
Донна начала всхлипывать, и Джо услышал низкий голос Фрэнка где-то вдалеке. Фрэнк спрашивал, что случилось.
— Софи никогда никуда не уезжала даже на полдня, не говоря уже о лагере на расстоянии в тысячу миль от нас.
— Он находится не так далеко, — сказал Джо, хотя он, конечно, разделял ее беспокойство. — Я слышу там Фрэнка. Можешь позвать его?
Послышалось какое-то шуршание, а потом голос Фрэнка зазвучал в трубке.
— Что происходит? — спросил он, и Джо повторил то, что сказал Донне.
— Жаннин последнее время что-то плохо соображает, — проворчал Фрэнк. — Она вдруг опять стала той сумасбродной девчонкой, которой была. Когда все закончится, я хочу, чтобы ты пошел в суд и высказал свое мнение по поводу всего, что происходит с Софи, ладно? Тебе давно уже следовало оформить опекунство над ней.
Джо тоже думал о том, чтобы сделать такой шаг.
— Ну, в данный момент нам просто нужно разобраться в сложившейся ситуации, — сказал он.
— Ты не думаешь, что это как-то связано с садовником? — спросила Донна по смежному телефону.
Джо смутился, но только на мгновение.
— Лукасом Трауэллом? — уточнил он. — Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, может, он знал, когда должна была вернуться Софи, и похитил ее и вторую девочку или…
— Нет, мам, я не думаю, что он пошел бы на это.
— Ты ведь на самом деле плохо его знаешь, — настойчиво продолжала Донна. — Ты не видишь, как он всегда смотрит на домик для гостей, ожидая, когда выйдет Софи. Он практически не работает, просто командует подчиненными. Он пытается сблизиться с Жаннин, чтобы заставить доверять ему, и…
— Я знаю, что он тебе не нравится, мам, но давай не будем сейчас об этом, хорошо?.
Джо Лукас тоже
— Я всегда боюсь, что однажды Жаннин отвернется, — продолжала Донна, — хотя бы на секунду, а Лукас Трауэдл удерет с Софи. То и дело о таком слышишь. И всегда это бывает или садовник, или какой-нибудь мастер-ремонтник, или кто-нибудь, работающий неподалеку.
Это казалось нереальным, но, может, Донна права.
— Я попрошу одного из копов заехать к Лукасу, просто чтобы убедиться, что он там и что не происходит ничего подозрительного, ладно? — предложил Джо.
Он увидел, как Жаннин выходит из полицейской машины. Несмотря на то что еще не стемнело, на стоянке зажглись фонари, и Жаннин какое-то мгновение стояла нерешительно в свете одного из них, а затем направилась к белому фургону. Была в ней какая-то хрупкость, которую он до сих пор не замечал. Даже в течение всех тех дней и ночей в больнице, когда она стояла у кровати Софи в неведении, выживет она или умрет. Вскоре сержант Лумис тоже вышел из машины и махнул Джо рукой.
— Мне пора идти, — сказал он Донне.
— Нам приехать туда? — спросила она.
— Нет, вы оставайтесь на месте. Как только что-то прояснится, мы вам позвоним.
Направляясь к полицейской машине, он прошел мимо Жаннин.
— Ты в порядке? — спросил он ее.
Она кивнула, и он понял, что все что угодно, но только не в порядке.
— Там внутри слишком жарко, — сказал Лумис, когда Джо подошел к машине. Он вытер влажный лоб платком. — Давайте постоим тут и поговорим.
Джо стоял, облокотившись о закрытую дверь машины, пока Лумис задавал ему стандартные вопросы. Где был Джо в этот день? Какие у него были отношения с Софи? С Жаннин?
— Ваша бывшая жена говорит, что вы категорически не одобряете курс лечения, который проходит ваша дочь.
— Да, не одобряю, — сказал Джо. — Но я не похищал ее и не отвозил в клинику Мэйо, если это то, к чему вы ведете.
— Вы также не хотели, чтобы она ехала в этот лагерь, — продолжал Лумис. — Как сильно вы хотите доказать своей бывшей жене, что ее решение отправить туда вашу дочь было ошибочным?
Джо начинал терять самообладание, ему казались глупыми подозрения Лумиса.
— Я никогда бы не использовал для этого свою дочь, — сказал он, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
Лумис задал ему еще несколько вопросов: о том, где он работал, о его отношениях с Паулой. Наконец он вздохнул и посмотрел на группку людей приблизительно в десяти ярдах от них.
— У вас есть какие-нибудь предположения по поводу того, что случилось? — спросил он, как только у него, казалось, закончились вопросы. — Какое-нибудь предчувствие?
Джо на секунду задумался.
— Ну, — сказал он, — я только что говорил с родителями моей бывшей жены, дедушкой и бабушкой Софи. У них есть какие-то сомнения по поводу их садовника. Софи и Жаннин живут в их имении, так что садовник знает их. Родители жены считают, что он слишком уж интересуется Софи, и предполагают, что он может быть как-то связан со всем этим. Я сказал им, что передам эту информацию вам, на случай, если вы захотите заехать к нему и убедиться, что он там… а Софи нет.