Ради тебя

Чемберлен Диана

Руссо вошел в комнату за ним и увидел кровать на возвышенности и туалетный столик. В окно спальни был встроен непривлекательный, но необходимый кондиционер.

— Должно быть, здорово здесь спать, — сказал коп, открывая дверь в небольшой туалет в одном из концов комнаты и заглядывая внутрь.

Лукас понял, что это не просто экскурсия, чтобы удовлетворить любопытство Руссо.

— Готовы спуститься вниз? — Лукас начинал терять терпение.

— Конечно.

Руссо указал на голубой браслет на левом запястье Лукаса.

— У вас, наверное, болевой синдром кисти?

— Да, это так, — подтвердил Лукас:

Он

так часто объяснял присутствие браслета синдромом, что это становилось похожим на правду.

— У моей жены то же самое, — сказал Руссо, пока Лукас вел его вниз по лестнице опять в гостиную. — У нее это от работы за компьютером.

Лукас попытался проводить Руссо к входной двери, но офицер уже заметил запертую дверь в задней части гостиной.

— А что там? — спросил он.

— Мой кабинет, — сказал Лукас.

— Я хотел бы взглянуть на него.

— Там всего лишь компьютер, принтер и несколько книг, — сказал Лукас, направляясь к двери. Он потянулся в карман за ключом. — Я держу его закрытым на случай, если какие-нибудь детишки решат сюда забраться. Я не хочу, чтобы они удрали с моим оборудованием.

Сердце билось у него в пятках, пока он вспоминал, в каком состоянии оставил свой кабинет, было ли там что-нибудь на видном месте, что могло вызвать ненароком подозрение копа. Он не мог вспомнить. Слава богу, он догадался выйти из Интернета.

Он приоткрыл дверь примерно сантиметров на тридцать, достаточно, чтобы Руссо мог видеть, что внутри, не входя в комнату.

— Спасибо, — сказал Руссо и отошел от двери, не проявляя никакого интереса к узенькой кладовой с дверцей из жалюзи.

У Лукаса как будто камень с души упал. Теперь он чувствовал себя свободно — по крайней мере, экскурсия по дому закончилась.

Но пропала Софи! Ему хотелось спросить, были ли у полицейских какие-нибудь соображения по поводу того, что могло с ней случиться, но он побоялся показаться слишком заинтересованным.

— Мама Софи, должно быть, очень расстроена, — сказал он, надеясь, что подтолкнет Руссо к тому, чтобы сказать, где сейчас Жаннин.

— Да. Все потрясены.

— Может, они просто заблудились, возвращаясь домой? — предположил Лукас.

— Ну, не на пять же с половиной часов заблудились, — сказал Руссо. — Это маловероятно.

— Я знаю, она болела. Может, это как-то связано с этим?

— Мы не знаем, — признался офицер.

— Ну, я, конечно, надеюсь, что с ней все в порядке.

Лукас старался, чтобы его голос звучал как можно безразличнее, пока он провожал Руссо на веранду.

— Удачи вам в попытках ее найти.

— Спасибо, — сказал Руссо. — У меня есть номер вашего телефона. Я свяжусь с вами, если нам понадобится поговорить с вашим другом.

Лукас слушал, как офицер спускался по лестнице, и проследил за тем, как он исчез в темнеющих зарослях. Затем он посмотрел сквозь верхушки деревьев в сторону Эйр-Крик, который находился приблизительно в трех километрах от его дома. Что там сейчас происходило? Был ли Джо с ней?

Софи не любила темноты. Он вспомнил вечер, когда она была тут, в домике на дереве. Она играла с ним и Жаннин, когда погас свет. Свет отключили по всей округе, и безмолвная темнота была чем-то восхитительно удивительным здесь, на деревьях. Но Софи была охвачена паникой, она прижалась к Жаннин, пока он не зажег несколько свечей, чтобы они могли

видеть лица друг друга. Где бы сейчас ни была Софи, он надеялся, что там был свет. Впервые он осознал всю серьезность ситуации. Софи должна была приехать в три часа, а уже практически девять. Не могло быть простой причины для такого длительного опоздания.

Он опять посмотрел в сторону Эйр-Крик, задаваясь вопросом, может ли он придумать какой-нибудь предлог, чтобы пойти туда. Но никакой необходимости в садовнике в темное время суток нет, и они обо всем догадаются. Они догадаются, что именно его интерес к Софи привел его туда.

И будут абсолютно правы.

ГЛАВА ПЯТАЯ

У Жаннин заболели глаза от попытки разглядеть что-то сквозь темноту. Уже несколько часов они ехали по маршруту, по которому, по идее, должны были ехать из лагеря Элисон и девочки. Джо был за рулем, и пока они просматривали обочину дороги, пытаясь обнаружить какую-нибудь поломанную машину, Джо ехал настолько медленно, насколько позволяли правила безопасности. Они останавливались у каждого ресторанчика и заправки, которые были все еще открыты, и спрашивали, не видел ли кто-то пропавших скаутов. Несколько машин шерифа проехали мимо них, убеждая, что они не одиноки в своих поисках. Их мобильные телефоны по-прежнему молчали. Надеясь на хорошие новости, они держали связь со всеми, кто остался на стоянке, но ничего не изменилось. Ничего, кроме страха, который рос в душе у каждого из них по мере того, как истекали минуты.

Добравшись до лагеря, они какое-то время поговорили с шерифом, который опрашивал тамошних надзирателя и вожатых, затем отправились тем же путем назад, в Виргинию.

Джо предложил снять номер в гостинице — на самом деле он благоразумно предложил снять два номера, — но Жаннин не могла сидеть в безопасности, цела и невредима, в гостиничной комнате, не имея ни малейшего представления, где сейчас была Софи.

Прислонившись головой к окну автомобиля Джо, Жаннин закрыла глаза. Мгновенно знакомая, нежеланная картина встала у нее перед глазами (так часто бывало, когда она ехала в машине и была слегка дезориентирована): она опять летела на своем вертолете сквозь дымку над пустыней в Саудовской Аравии. Запах был едким, наполненным какими-то химикалиями, которые — боялась она в самые мрачные минуты — изменили в ней что-то и стали причиной того, что она родила ребенка с патологией почек. Если бы в машине с ней был Лукас, а не Джо, она рассказала бы ему об этих воспоминаниях, но пересказывать их своему бывшему мужу у нее не было желания. В любом случае он бы ей не посочувствовал.

— Расскажи мне об этой Элисон, — мрачно произнес Джо, возвращая ее в реальность.

Жаннин открыла глаза и увидела, что они медленно едут мимо ресторана. Джо пытался определить, открыт ли он все еще. Ресторан был закрыт, и он опять набрал скорость.

— Есть ли действительно какой-то шанс, что Элисон могла убежать с девочками? — спросил он.

— Она свободолюбивая натура, — сказала Жаннин и вдруг осознала, что точно так же говорил о ней самой Джо в первые годы их совместной жизни. — Она совершила несколько ошибок при работе с детьми, но мне просто не верится, что она могла сделать что-то настолько безумное.