Рабыня дракона
Шрифт:
— Зуб пифия против зуба дракона? — мрачно поинтересовался Эриас.
— А хоть бы и так, — не смутился Иан и снова рассмеялся.
Казалось, даже мерзкая птаха начала тоненько подхихикивать. По-своему, разумеется, по-птичьи. За что тут же резко захотелось отведать изжаренной птицы с ягодным соусом. Но здравый разум подсказывал, что не стоит. Поэтому Эриас всего лишь рыкнул. Птаха, не ожидавшая такого, подпрыгнула и завались на траву.
— Не бойся, — хмыкнул он, — дракон заразу… то есть птичечку не обидит.
Иан перестал
— Порой мне кажется, что ты сам еще та птичечка. Потому что ведешь себя как ребенок.
Эриас ничего не ответил, понимая, что в какой-то мере заслужил этот упрек. И если начнет возмущаться, то опять же… друг прав. Оракул, Кьяра Трехглавый клюнь его в темечко!
— Возможно, — наконец-то неохотно сказал он. — Но ты мог бы уже прекратить умничать и посоветовать нечто дельное.
На какое-то время повисла тишина. Птаха снова вспорхнула на плечо Иана, недобро посмотрела на Эриаса и щелкнула клювом. Казалось, если бы могла — с удовольствием клюнула бы в темечко нахального дракона.
— Своди ее к Огненному Цветку. Сам знаешь, только там можно определить, суждено ли вам быть вместе или нет, — вдруг тихо предложил Иан. — Смотреть твое будущее не возьмусь пока, слишком мало времени прошло.
— Значит, Цветок?
— Цветок.
…Через некоторое время Эриас шагал по узкой тропинке, спускаясь с горы оракула. Будучи погруженным в собственные размышления, он не заметил, как оказался возле своего дома.
Птаха воодушевленно летела за ним, но не решалась маячить перед глазами. Эриасу уже показалось, что Иан специально нашептал ей на ушко: «Проследи за этим непутевым драконом и доложи мне».
Кое-что по-прежнему бередило душу Эриаса. То, о чем он не любил говорить. Но нельзя делать вид, что ничего нет.
С женщинами он не связывался. Не только потому, что куда больше интересовала собственная работа и исследования, но и… У драконов тоже есть дальние родственники, которые не любят Павшего царя и его детей просто за то, что они у власти. Вот и наложили проклятье. Жалко, что так и не удалось докопаться до истины: погибла нерадивая родственница — утонула в море. Сама или боги постарались, то уж неизвестно. Только потому, что не особо-то ее любили, разбираться не стали. Так и покрылась история прахом. И проклятие, кстати, очень долго не пробуждалось. Но стоило пойти разговорам о свадьбе Эриаса, как Иан увидел очень недоброе в его судьбе. И рассказал, что при определенных условиях проклятия можно избежать, но… это надо постараться.
Жениться только на любимой девушке, в шестой айт от восхода солнца, в месяц Моря, во время, когда на землях предков будет беда…
Эриас не был уверен, что чудовище, направленное морскими богами, было именно той бедой. Но в то же время нельзя отрицать такую вероятность.
Из двери выскочила Ирис, увидела его и, радостно взвизгнув, понеслась навстречу. За ней тут же появились Даор и Чинир.
— Папа! Папа! — донеслось вразнобой,
— А Чинир сегодня сорвал цветы калионусов!
— А Даор — ябеда!
— А мне Ромеда сегодня разрешила помогать с ужином! Сказала, что я талантливая и буду знатной поварихой! Папа, мы такой ужин приготовили, пошли пробовать!
— Пойдем, — улыбнулся Эриас, легонько растрепав золотые кудряшки дочери.
Даор и Чинир тоже одобрили разговоры про ужин и вмиг повернули головы к двери, из-за которой выглянула Ромеда. Девушка была очаровательна, даже сейчас, чуть хмурясь и смущаясь одновременно.
— Добрый вечер, Эриас, — произнесла она мягким, приятным голосом. — Прошу к столу.
ГЛАВА 5. Он — дракон
Дракон за ужином был молчалив, но все время бросал на меня задумчивые взгляды. Я буквально ощущала их кожей, чувствуя, как разливается по телу неведомый доныне жар, а щеки загораются от румянца.
Странно. Ранее такого никогда не было. Даже когда рядом был Финас. И наш поцелуй в саду был скорее чем-то, что положено сделать парню и девушке, а не желанием поцеловать любимого. В конце концов, было бессмысленно скрывать, что наш брак договорной, влюбленности никакой не было.
Конечно, Финас очень недурен собой. И на самом деле я очень радовалась, что мне так повезло. Все же молодой, симпатичный, царских кровей. Что еще надо? И пусть где-то в глубине сердца затаились боль и тоска, я прекрасно понимала, что иначе нельзя. Я дочь царя Эфоса, я не могу распоряжаться своей судьбой и любовью, не могу принадлежать себе, как дочери крестьян и торговцев. А потому и судьба моя именно такова. Но сейчас…
— Мне нравится! — громко заявил Чинир, стукнув ложкой по миске и едва не уронив ее на пол. — Ромеда вкусно готовит!
Мясо в медовом соусе с пряными травами и правда получилось замечательным. И лепешки вышли воздушными и сладковатыми, именно такими, как надо. Только готовила не я одна, а под пристальным наблюдением Миноры. Стряпчиха знала свое дело, поэтому я была искренне благодарна, что в этот раз она не поручила мне натирать посуду до блеска, а позвала на кухню и сказала:
— Давай, детка, сегодня готовим ужин.
Относилась ко мне Минора по-доброму, словно к четвертому чиноку, только немного постарше.
— Готовила не я одна, — все же заметила я и подложила Чиниру добавки.
— И мне! — тут же подключился Даор.
— Эй! Меня не забудьте! — не растерялась Ирис, торопливо догрызая лепешку.
— Кажется, придется вам из детской расширять дверной проем, — с едва заметной на красивых губах улыбкой произнес Эриас.
— Зачем, пап? — хором спросили дети, уставившись на него круглыми глазами.
— Затем, что в нынешнем вы просто застрянете, — он скептически оглядел всю изумленную троицу.