Рабыня дракона

Трольд Юлия

ГЛАВА 7. Сложные отношения драконов и богов

3 дня назад, месяц Моря

— Что там произошло? — успел он спросить Ирис, которая, бежала впереди, быстро перебирая короткими лапками.

Человеческую форму дети не очень любили. Потому что нужно соответствовать правилам поведения и вообще быть приличными. И даже то, что они дети погибшей золотой драконицы, в жилах которой текла волшебная кровь, не может повлиять на юный возраст и желание шалить и безобразничать.

Чиноку — практически

вымерший род золотых драконов, которые были во многом могущественнее и сильнее расы Эриаса. К сожалению, их практически не осталось. Оставив цивилизованный мир, они удалились в горы, решив совершенствовать свои магические навыки и развивать природный дар. Бывало, что кто-то из обычных драконов отправлялся вслед за ними, но никто не вернулся.

Даора, Чинира и Ирис Эриас нашел случайно, когда изучал расположение созвездий. Для этого пришлось на некоторое время покинуть отчий дом и провести около месяца на труднодоступных горных вершинах. Работа в таком случае шла куда быстрее. И самое главное — никто не мешал.

Мать троицы чиноку погибла под завалами камней. Увы, в Драконодоле обвалы — не редкость. Бедствие было столь серьезным, что не спасла и волшебная сила чиноку. Возможно, она сумела только перенести детей в безопасное место, а потом силы иссякли…

Тут уже не узнаешь, а Даор, Чинир и Ирис объяснить не могли. Заплаканных золотых дракошек Эриас совершенно случайно нашел на берегу горной реки. Голодные, измученные и исцарапанные, они жались друг к дружке и с опасением смотрели на приблизившегося черного дракона. На Эриаса.

Детей он забрал. К тому времени вся работа была закончена, поэтому не оставалось никаких причин задерживаться в горах.

Поначалу чиноку никак не могли привыкнуть к долинам Драконодола. Но со временем поняли, что им тут не причинят зла и нужно жить дальше. Правда, от Эриаса не отходили ни на шаг. Именно тогда старый Скуйт дал совет стать приемным отцом для чиноку. Эриас сразу не верил, что это как-то поможет. Но потом все же согласился, усыновил Даора с Чиниром и удочерил Ирис. Как ни странно, после этого словно что-то поменялось. Маленькие чиноку вспомнили, что такое улыбки, смех и детские проказы.

Павший царь Драконодола и братья одобрили поступок Эриаса и, как позже он узнал, невероятно гордились сыном и братом. А отец и вовсе считал, что появление чиноку в их семье — благословление богов.

Эти воспоминания молнией пронеслись в голове Эриаса, всего за несколько секунд до ответа Ирис.

— Какой-то странный человек пытается выманить из дома слуг!

Стало немного легче. Выманить — это чуть лучше, чем причинить вред. Ирис всегда называет вещи своими именами, поэтому тут ни о чем беспокоиться не стоит.

Дом слуг — точнее, выделенный ранее Миноре, а теперь и Ромеде, — находился за садом. Эриас и Ирис преодолели его в мгновение ока. Увиденное заставило нахмуриться. Возле окна стоял… посланец богов.

Внешне он напоминал человека.

Но лишь отдаленно. Высокий, плечистый, в черном одеянии, с копной бирюзовых волос, заплетенных во множество мелких косичек.

— Чем обязан такому визиту? — достаточно громко поинтересовался Эриас, останавливаясь в нескольких шагах от незнакомца.

Ирис бросила на него быстрый взгляд, тут же встала рядом, приняв человеческий облик, и уперла ручонки в бока. Рядом тут же появились Чинир с деревянным мечом и Даор, пытающийся этот меч отобрать.

Посланец обернулся.

Эриас сделал вдох, но не единый мускул на лице не дрогнул. И хоть не первый раз видит морских жителей, все равно привыкнуть не так просто. Если второй облик драконов очень приближен к человеческому, то эти… не такие. Совсем не такие.

Кожа с синеватым оттенком, высокий лоб, раскосые глаза без зрачка, резкие скулы, бледные губы и узкий подбородок. А еще взгляд такой, немигающий и прямой, пронизывает насквозь. В ушах и на пальцах самоцветы, собранные с затонувших кораблей. И кажется, что по одежде и волосам идет рябь, словно морскую гладь потревожил легкий ветерок.

— Доброго дня, благородный Эриас, — вежливо произнес посланец. На его губах появилась улыбка, но глаза остались холодны. — Хозяин морских вод передает тебе пожелание пребывать во здравии и покое.

«Еще бы прислал ожерелье из белоснежных раковин тауруту», — мрачно подумал Эриас, кое-что зная о похоронных обрядах морских обитателей.

— Доброго-доброго, уважаемый посланец, пусть злые ветра не тревожат бескрайние воды его покоя, — ответил Эриас, на ходу составил более-менее приличное приветствие. — Желаю узнать, что вы тут делаете?

Разводить церемонии не хотелось. К тому же испуганное лицо Ромеды, выглядывающей из окна, вовсе не располагает к беседам с посланцем. Хотелось поскорее войти к ней, успокоить и сказать, что бояться нечего.

— Я пришел за той, что принадлежит нам, — с мягкой улыбкой ответил посланец. При этом улыбка такая, что тут же захотелось его придушить. — Эта дева принадлежит морю. Морской хозяин недоволен, что остался без людского выкупа.

Эриас взвесил варианты: превратиться в дракона и огнем донести до посланца, что ему тут никто не принадлежит, или же договориться. Несмотря на гнев, клокочущий внутри оттого, что посмели посмотреть в сторону его женщины.

Последняя мысль обожгла раскаленным металлом, заставив широко распахнуть глаза. Эриас понял: все равно, что там будет у Огненного Цветка. Ромеда будет его в любом случае.

— На что человек в морском царстве? — мягко спросил он, глядя прямо в глаза посланца. — Долго не протянет, толку никакого, пользы тоже. Ведь знаю я причину вашей тяжбы с Эфосом. Нужно было заставить царицу искупить свою вину, так? Почувствовать боль потери? Чтобы хоть немного думала, прежде чем хвалиться своими ничтожными человеческими красотой и умишком?