Рабыня дракона
Шрифт:
Его глаза вспыхнули аметистовым пламенем, а на кончиках пальцев засветились фиолетовые искры.
Я забыла, как дышать. Только и могла, что и неотрывно глядеть на него. Неужели… Неужели это правда? Нет-нет-нет, не может быть! Я так вот запросто сижу с самим… драконом?
Мысли не укладывались в голове. Но просить доказательств было глупо. Почему-то решила, что пошлет куда подальше. А Павший царь Драконодола… Да, я читала такую сказку. О том, как такой титул стали присваивать всем правителям драконов, которые покинули земли у моря и удалились в долины
— Как тебя зовут? — неожиданно спросил Эриас.
— Ромеда.
— Хорошо, — кивнул он и поднялся с кровати.
Я быстро схватила покрывало и закуталась в него. Так немного лучше, а то хоть нагло и не разглядывает, но все равно… Да и я лучше себя чувствую, когда хоть какая одежда есть. Пусть у нас в Эфосе обнаженное тело не считали чем-то постыдным, наоборот — ценили и не стеснялись, но…
Он открыл один из сундуков, чуть склонился, что-то ища. Черные волосы соскользнули со спины, заставив на секунду затаить дыхание. У нас таких ни у кого нет, все люди светловолосые. А тут — иной, совсем иной.
— Что вы будете со мной делать? — все же рискнула спросить я.
Есть вряд ли будет, скорее всего, и вырвал из лап чудовища, чтобы только насолить ему. Но, пожалуй, глупо надеяться, что просто так вернет меня домой. Хотя и очень хочется.
— Для начала — ничего предосудительного, — заверил Эриас. — Позову служанку, чтобы принесла поесть. Вид у тебя больно бледный, морить тебя голодом никак не входит в мои планы.
— А что входит? — уточнила я, чувствуя, что еще немного — и начну улыбаться. Как-то уж хорошо все было.
Он оказался возле меня невероятно быстро, убрал с шеи длинные белокурые волосы, перекинув через плечо. На шее вдруг что-то защелкнулось. Я не сразу поняла, что это узкий ошейник.
— Узнаешь, Ромеда, рабыня Эриаса, — холодно сказал он, прищурившись.
ГЛАВА 3. Рабыня
5 дней назад, месяц Моря
Солнце светило ярко, заставляя прикрывать глаза рукой. Ветер играл с моими волосами и развевал платье. Песок, горячий и мокрый, проминался под ступнями, сохраняя неглубокие следы.
Чиноку резвились, заливаясь хохотом и даже и не думая останавливаться.
— Ромеда, мы здесь! Здесь! Поймай нас!
— Ну проказники, — выдохнула я, убирая за ухо прядь волос. — Получите у меня! Где это видано, с такой скоростью мотаться по берегу?
Троица золотисто-радужных существ вмиг замерла, почувствовав себя виноватыми. Даже прижали уши к чешуйчатым головам.
— Но это же догонялки, — робко пискнул один из них. — А в догонялках нельзя медлить, ты же сама нас научила этому!
— Но не перед ужином, — изобразила я строгую няню и погрозила им пальцем. Потом осмотрелась, увидела подходящее бревно и решительно плюхнулась на него, всем видом показывая, что больше никуда не побегу.
Да знала бы, вовек не показала бы, как играть в догонялки, прятки и пираты-драконы!
Все трое чиноку, поняв, что мне нужна передышка, тут же оказались возле меня, обхватили когтистыми лапками и гортанно заурчали.
— Ромеда, ну не злись на нас, — проворковал Чинир. — Мы же играем. Мы тебя любим. К тому же ты так здорово играешь! Такие чудные игры знаешь! Не то что Скуйт!
— Нехорошо так отзываться о старших! — тут же возмутилась Ирис и покосилась на меня золотистым глазом.
Чинир и Даор тут же уставились на песок, сделав вид, что полностью согласны. Однако я прекрасно видела их шкодливые мордашки. Да, воспитателя они любят, но он и правда не годится для их неугомонных забав. Другое дело я — молодая, резвая, готовая к проказам (по их мнению) и не мечтающая только о том, чтобы посидеть в тишине и полистать старые свитки.
— Ромеда, расскажи про свою страну, — вдруг попросил Даор. — У тебя так здорово получается.
Чиноку в три голоса стали упрашивать меня, не давая возможности отказаться. Я только вздохнула и приложила палец к губам, призывая к молчанию.
Вот как оно бывает… Я здесь всего два дня. Спасенная из лап морского чудовища их приемным отцом Эриасом, вторым сыном Павшего царя Драконодола, и сделанная рабыней.
На мне ошейник из адамантия, волшебного драконовского металла, который позволяет хозяину контролировать раба. Сразу я испугалась, представив самую ужасную судьбу, которая только может ожидать, однако… все оказалось не совсем так, как в моих мыслях.
Эриас действительно сделал меня своей рабыней и не хотел ничего слышать о моем возвращении домой.
— Забудь о прошлом, Ромеда, — велел он таким тоном, будто предлагал не печалиться из-за испорченного наряда. — Его больше нет. Теперь твоя жизнь здесь, рядом со мной и детьми. И иного не будет.
И возражения, что я не смогу прожить среди драконов, вовсе не принимались. Казалось, Эриас попросту их не слышит.
Часто я ловила на себе его внимательные взгляды. Понимала, что рассматривает не как бесправную рабыню, вещь и предмет в доме, а… как женщину.
И пусть времени прошло всего ничего, все равно это чувствовалось. Скуйт только посмеивался в усы, наблюдая за своим молодым господином, но ничего не говорил. А на мои попытки что-либо разузнать только качал головой и говорил:
— Еще рано, девочка. Сама все скоро узнаешь.
На этом все разговоры заканчивались. Эриас был учтив. Конечно, не относился ко мне, как к царевне, но и разговаривал вежливо, не пытаясь показать свое превосходство. И если бы не ошейник, то можно было бы подумать, что мы всего лишь знакомые, которые ведут светскую беседу.